Подделка официального документа в уголовном праве: история и современность

Таким образом, подлог всякого документа наказывался лишь в случае, когда он был средством имущественного посягательства.

Упрощение имущественных отношений между гражданами позволило и вовсе отказаться от наказуемости подлога частных документов в советском праве, чему способствовало и ограничение принципа состязательности в гражданском процессе, и некоторое пренебрежение к личным "формальным" правам вообще. В советском обществе граждане вступали в гражданско-правовые отношения друг с другом нечасто, и отношения эти, как правило, не были достаточно важны для общественной жизни. Статья 170 УК РСФСР 1926 г. устанавливала ответственность за подделку в корыстных целях уже лишь только официальных бумаг, документов и расписок. Для права советской России раз и навсегда была устранена уголовная ответственность за подлог частных документов.

Ввиду понимания в советском праве управления предприятиями в качестве вида государственного управления, документы, исходящие от предприятий общественных и государственных, стали рассматриваться в качестве документов официальных. Их подделка наказывалась как преступление против порядка управления. И сам по себе подлог утратил в значительной степени общественную опасность. Документы служат прежде всего для ограждения частных прав и интересов и во многом утрачивают свое значение, если значение частного права в жизни общества поглощается непосредственным распорядительным управлением.

Общее понятие документа не определяло в советском праве всех признаков предмета какого-либо преступления, оно всегда должно было быть дополнено специальными признаками для того, чтобы в качестве предмета войти в определение признаков состава какого-либо преступления. Во всех случаях документ должен был исходить от какого-либо государственного или общественного учреждения, организации или предприятия либо находиться в их ведении.

В УК РСФСР 1960 г. регламентировалась подделка удостоверения или иного выдаваемого государственным или общественным предприятием, учреждением, организацией документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей (ч.1 ст. 196).

В то же время продолжалась дискуссия относительно признака письменности документа. Некоторые исследователи того времени отрицали признак письменности документов. Б.И. Пинхасов обратил внимание на тот факт, что нельзя считать письменными документами разнообразные схемы, чертежи и т.п., являющиеся неотъемлемыми частями современных документов. Тем не менее, признак письменности довольно прочно вошел в теорию документа в советском уголовном праве.

Это объясняется тем, что документом в советском праве признавался прежде всего официальный, исходящий от властной организации, который в подавляющем большинстве случаев имеет письменную форму. Следует отметить и то обстоятельство, что социалистические организации пользовались обычно довольно несовершенной оргтехникой, что мало способствовало широкому пониманию документа. Связано с ограничением предмета подлога рамками официальных документов и особое внимание, уделявшееся такому признаку, как наличие в документе "необходимых реквизитов". Официальные документы действительно строго формализованы ввиду унификации официального делопроизводства.

Таким образом, действующий УК РФ не внес существенных изменений в нормы о подлоге, повторив положения ст. 196 и 175 УК 1960 г. Ответственность за подлог предусмотрена в ст.327 - подделка официальных документов как преступление против порядка управления и ст.292 - служебный подлог как должностное преступление. При этом в ст.327 в отличие от ст. 196 УК 1960 г. вместо "выдаваемого государственным или общественным предприятием, учреждением, организацией документа" говорится об "официальном документе" как и в УК РСФСР 1922 г.