Право и закон » Трудовое право Австралии

Трудовое право Австралии

История развития той или иной отрасли национального права, как правило, отражает некие общие закономерности в развитии правовой системы, относительно которых и формируется представление об уникальных этапах становления конкретной отрасли.

Как справедливо отмечает П.Е. Морозов, «система современных тенденций развития зарубежного трудового права в условиях глобализации включает в себя: во-первых, тенденции, возникшие на основе Программы достойного труда МОТ, - тенденцию реформирования правового регулирования занятости населения; тенденцию реюнионизации как основы усиления социального диалога; тенденцию оптимизации правового механизма упразднения детского труда; тенденцию модернизации способов устранения дискриминации в области труда и занятий; тенденцию усиления социальной защиты; во-вторых, тенденции, находящиеся в стадии трансформации в результате реализации Программы достойного труда МОТ, (флексибилизация; влияние транснациональных корпораций на развитие трудового законодательства развивающихся стран и практику правоприменения; правовое регулирование трудовой миграции)».

Анализ истории развития трудового права в Австралии целесообразно проводить с учетом двух эмпирических баз: 1) источники права, 2) специальная литература соответствующего периода.

Поскольку с 1 января 2010 года вступил в силу новый основополагающий закон, регулирующий трудовые отношения в Австралии The Fair Work act («Акт справедливой работы»), то условно всю литературу мы разделяем на три группы:

Авторы, анализирующие трудовое право Австралии в ХХ веке (Anthony Forsyth, R. C McCallum, Phillipa Weeks, Ros Bischoff, Sorrell G. H., Edward I Sykes, D. de R. Foenander, Orwell de Ruyter Foenander и др.),

Авторы, рассматривающие трудовое право Австралии в ХХI веке (до 2010 года) (Marilyn J. Pittard, Richard Johnstone, Joe Isaac, Stuart Macintyre,: Prof. Dr Roger Blanpain, Takashi Araki , Shinya Ouchi, Joellen Riley, Bob Gregory, Helen Forbes-Mewett, Gerard Griffin, Jamie Griffin, Don McKenzie, W. Robbins, G. Voll, Gale Reference Team, Anthony Forsyth и др.),

Авторы, анализирующие новые изменения в трудовом праве Австралии (после 2010 г.) (Creighton W. B, Stewart Andrew, Peter McCusker, Marian Baird, Meg Smith, Betty Frino, Sue Williamson, Robert Guthrie, Davidov G., Langille B., Mohammed Al Bhadily, Jesse Russell, Ronald Cohn, Breen Creighton, Anthony Forsyth и др.).

Наиболее компетентным экспертом в области развития трудового права Австралии является Stewart Andrew (профессор, президент Ассоциации трудового права Австралии (Australian Labour Law Association). Именно его подход и принят в качестве теоретико-методологической основы в данном диссертационном исследовании.

Современные трудовые нормативно-правовые системы стремятся выполнять три основные функции: рационализация отношений между работником и работодателем, регулирование отношения между профсоюзами и работодателями и/или государством; стабильное функционирование рынка труда.

Аналогичные функции выполняло и трудовое право доиндустриальной Англии, которое служило первоисточником для трудового права Австралии. Более того сложившаяся столетия назад система трудовых норм актуальна и сегодня, несмотря на некоторую рудиментарность.

Следует понимать, что история трудовых отношений в Австралии и Британии идентична развитию большинства правовых систем. Так, с точки зрения обычного права периода средних веков, господин (работодатель) и слуги (работники) находились по сути в частно-правовых отношениях, ограниченных семейным кругом. Как правило, слуги были либо домашней прислугой, что выполняла работу по дому, или чернорабочими.

Хозяин имел практически неограниченные полномочия контроля над жизнью слуг, что обеспечивалось посредством правовых, нравственных и телесных санкций. Так, известно следующее высказывание Lord Holt в деле R v Keite (1679): «если хозяин наказывает своего слугу, то должен быть использован верный инструмент, например, дубина. Если же случайно ударом будет причинена смерть слуге, то это не будет считаться убийством».

Вместе с тем в обязанность хозяина входила и ответственность содержать слугу в том случае, если не было необходимости в его работе.

Основные принципы, регулирующие отношения между хозяином и слугой, вытекали из принципов общего права. При этом законодательство существенно дополняло их, как, к примеру, это сделал Статут о наемных работниках 1351 г. (The Statute of Labourers of 1351), принятый английским парламентом при короле Эдуарде III в ответ на дефицит рабочей силы и предназначенный для стабилизации трудовых сил, путем запрета на увеличение заработной платы и передвижения работников.

Статут о наемных работниках ввел некотором смысле сложную систему регулирования рынка труда. Среди прочего он обязал работать всех трудоспособных мужчин и женщин в возрасте до 60 лет. При этом устанавливалась фиксированная заработная плата на уровне, существовавшем непосредственно перед началом кризиса рынка труда (речь идет о последствиях эпидемии чумы, охватившей Европу и Азию в 1346—1353 гг.). Вскоре Статут о наемных работниках был отменен и заменен Уставом Ремесленников в 1563 году, который наделил местных мировых судей правом регулировать заработную плату в зависимости от цены на хлеб. Кроме того, он впервые закрепил такой состав правонарушения в трудовой сфере, как самовольное оставление рабочего места до конца оговоренного срока без разрешения хозяина или без уважительной причины. Дополнением служило новое требование для работников о получении от хозяина своего рода свидетельства о разряде, прежде чем они могли устроиться на работу в другом месте. В совокупности эти меры стали называть «законодательством о господине и слуге» («master and servant» legislation).

В целом, именно нормы Статутов 1349 и 1351 гг. регулировали трудовые отношения вплоть до середины ХIV века. Их сменил Статут учеников 1563 г, дополнивший и развивший положения Статута 1349 г. В частности, согласно Статуту 1563 г. прекращать отношения по наемному труду досрочно, необоснованно и без санкции компетентного должностного лица было запрещено не только наемному работнику, но и его нанимателю. Кроме того, данный Статут существенно смягчил меры принуждения к труду, сократив сферу применения принудительного труда и тюремного заключения за уклонение от работы.

Только в ХVIII-ХIХ вв. стали формировались прецедентные и статутные нормы о социальном обеспечении незащищенных групп населения, включая и вопросы занятости и трудоустройства

Причем как справедливо отмечает Д.В. Черняева, «статутное (законодательное, публично-правовое) регулирование в сфере труда вопреки представлениям, сложившимся в современной науке, представляет собой давнюю, многовековую традицию британского права, усилившуюся в последние 60-70 лет. Прецедентное право в данной сфере начало последовательно формироваться главным образом в конце 19 века и на сегодняшний день служит в основном для конкретизации содержания трудоправовых терминов я понятий, использованных в законодательстве таких свойств индивидуального трудового правоотношения, как его договорный и возмездный характер, а также справедливые и обоснованные основания прекращения отношений по труду, начали формироваться в английском праве еще в средние века».

Эта особенность должна учитываться и при выявлении специфики истории развития трудового права Австралии.

Отметим, что рассмотренные выше документы – лишь часть из значительного числа мер контроля над рынком труда и поддержания трудовой дисциплины, что были предприняты английским парламентом на протяжении веков.

Такие меры, как правило, принимались в качестве специального ответа на некоторые социальные или экономические проблемы - особенно в периоды нехватки рабочей силы. Подобное волнообразное развитие трудового права наблюдалось и в Австралии.

Так, реакцией на социальные волнения в ХIХ веке в Британии и Австралии стало развитие трудовых профсоюзов и иных подобных форм коллективных действий работников. При этом важно понимать, что данная модель имеет прообразом средневековые гильдии мастеров и подобные им институты.

Процесс некоторого сопротивления со стороны официальной власти легализации трудовых объединений завершился принятием нормативно-правовых актов - Законов об объединения 1799 и 1800 (Combination Acts of 1799 и 1800). Эти законы признали незаконными все формы согласованных действий работников для защиты их профессиональных интересов. Нарушение положений законов каралось лишением свободы на срок до трех месяцев. Первоначально принятый Закон об объединениях 1799 года применяется только к объединениям работников. В 1800 году нормы этого закона были отменена и заменены мерами, которые применялись как для объединений работников, так и для объединений работодателей. Однако никаких свидетельств о судебном преследовании работодателей в соответствии с законом нет. Причем и преследования работников были распространены, но не повсеместно.

В итоге, к середине 1820-х годов, опасения революции и значительных социальных потрясений, которые и спровоцировали принятие Законов об объединениях, несколько уменьшились. В 1824 году Акт об объединениях рабочих (Combination of Workmen Act) отменил Закон от 1800 года, наряду с рядом других мер, существовавших с 1305 года, направленных на недопущение объединений. Акт об объединениях рабочих 1824 года совпал с беспорядками, сопровождающимися в некоторых случаях насилием. Это позволило отменить только что принятые либеральные нормы и принять поправки (Combination Laws Repeal Amendment Act 1825). При этом новый правовой документ не восстановил прежние нормы в полном объеме.

Хотя Акты 1824-1825 несколько усложнили деятельность профсоюзов, они продолжали существовать на полулегальных основаниях. При этом постепенно нормы, принятые британским парламентом в законодательных актах между 1859 и 1906 годами, перевели сферу трудовых отношений из уголовной отрасли в гражданско-правовую.

Среди наиболее важных из этих норм следующие:

- Molestation of Workmen Act 1859, который изменил составы таких преступлений, как «угрозы» («threats»), «покушение» («molestation»), «запугивание» («intimidation») и «обструкция» («obstruction») таким образом, чтобы не препятствовать мирному пикетированию;

- Закон о профсоюзах 1871 года (Trade Union Act 1871) предусматривал, что профсоюзы не должны рассматриваться как незаконные только потому, что они сдерживают развитие торговли (s 3); признал незаконными некоторые соглашения профсоюзов (s 4); ввел систему регистрации для профсоюзов;

- Conspiracy and Protection of Property Act 1875 предусматривал, что соглашение или объединение двух или более лиц для каких-либо целей содействия торговым отношениям не должно рассматриваться как уголовный заговор и не может быть признано преступлением, влекущим наказание, если совершенно одним человеком (s 3); отменил законодательство о хозяине и слуге (s 17); консолидировал преступления «угрозы», «запугивание» и т.д. (s 7); криминализировал забастовки в некоторых общественных областях и те, которые были связаны с угрозой жизни или имущества (ss 4, 5);

- Закон о трудовых конфликтах (Trade Dispute Act 1906), который обеспечивал профсоюзы полным иммунитетом от ответственности за правонарушение, и который обеспечивал защиту своих членов и должностных лиц в случае деликтного деяния, совершенного в условиях трудового конфликта.

Уровень толерантности организованного труда, которые проявляются в таких нормативно-правовых актах, как Conspiracy and Protection of Property Act 1875 и в Trade Dispute Act 1906 помогли проложить путь для того, что можно было бы назвать «согласованность действий» профсоюзов в Великобритании.

Рецепция английского общего права в Австралии была актуальна вплоть до 1828 года (s 24 Australian Courts Act 1828). Это же относится и к трудовому праву, британские нормы которого распространялись на все колонии. При этом колонии (и Австралия не исключение) стремились к созданию собственных законодательных актов и норм.

Согласно мнениям, есть основания считать, что профсоюзные движения в Австралии зародились с 1825 года, хотя чаще начало активности в этой сфере датируется 1850-ми годами. Так или иначе эти ранние союзы существовали в условиях британских законов об объединениях. Известны случаи привлечения к уголовной ответственности отдельных работников, участвующих в забастовке или нарушивших свои договорные обязательства.

При этом со временем трудовое право Австралии стало представлять собой смесь норм британского общего права и норм, принятых органами власти колонии. Ряд исследователей указывает на значительный объем норм колониального законодательства, а также на множество способов, в котором австралийский законодатель отошел от принципов и норм общего права Британии.

Следует отметить уникальность правовой ситуации, когда нормативное поле, изначально служащее регулированию договорных отношений между хозяином (работодателем) и слугой (работником), казалось готово и к регулированию юридически равноправных субъектов в новых экономических отношениях, то есть стать инструментом для регулирования занятости рабочей силы индустриального капиталистического общества.

Несмотря на готовность законодателя Австралии ХIХ века использовать «законодательство хозяина и слуги» против бастующих рабочих, 1850 года австралийское профсоюзное движение быстро развивается. При этом все еще редки случаи «совместного регулирования» через заключение коллективных договоров между работодателями (или их организациями) и профсоюзами. Гораздо типичнее одностороннее регулирование труда работодателями с редкими вмешательствами профсоюза.

В целом, в рассматриваемый период австралийские профсоюзы были в очень такой же правовой позиции, как их коллеги в Соединенном Королевстве.

С 1901 года трудовое право в Великобритании и Австралии развивается по различным направлениям. Тем не менее, британское законодательство и практика продолжают оказывать влияние на развитие норм общего права о занятости и о деликтной ответственности за забастовку. Законодательные нормы Британии также оказали значительное влияние в отношении таких вопросов, как несправедливое увольнение, дискриминация, профессиональное здоровье и безопасность. Вместе с тем другие внешние воздействия играют все более значительную роль в развитии австралийской трудового права и трудовых отношений. Что касается Великобритании, то нормы ее трудового права оказались тесно интегрированы с общеевропейскими.

Для понимания дальнейшего развития трудового права Австралии следует уточнить социально-экономическое положение государства.

Сформировавшись на базе переселенческих колоний Великобритании, страна оказалась удалена от основных центров экономической активности. Соответственно, капиталистические отношения здесь носили перенесенный характер.

Исследователи отмечают, что Австралийский союз после второй мировой войны и, особенно на рубеже XX – XXI веков, смог осуществить успешный «прорыв» в экономике, трансформировав отсталое аграрно-сырьевое хозяйство в высокоразвитую «новую экономику». Подобного результата удалось достичь благодаря рациональному использованию всех конкурентных преимуществ, экономической политике государства и, в частности, эффективному использованию внешних экономических связей в контексте обеспечения успешного внутрихозяйственного развития. Определенный вклад в общий успех внесла также сбалансированная иммиграционная политика страны, которая в свою очередь тесно связана с трудовой занятостью и законодательством о труде.

Можно говорить о том, что на протяжении ряда десятилетий в социально-экономическом развитии Австралийского союза исключительно важным оказывался человеческий фактор. А в контексте Австралии решение многих гуманитарных проблем зависело кроме прочего и от иммиграционной политики правительства страны. В страну прибывали преимущественно квалифицированные рабочие и дипломированные специалисты в разных областях знания. Более чем 60-летняя проводимая правительством Австралии плановая иммиграция обеспечила приток в страну более 7 млн. иммигрантов. Трудовая миграция и повышение темпов естественного прироста населения оказали позитивное влияние на динамику ее численности.

По оценке экспертов, массовый приток иммигрантов способствовал развитию Австралии в различных аспектах. Иммигранты приносили с собой не только капиталы, но часто – необходимые экономические и правовые знания, а проведение политики мультикультурализма способствовало укреплению связей Австралии с теми странами, которые выступали донорами трудовой миграции.

В целом, позитивные сдвиги в развитии национального хозяйства и внешних экономических связей Австралийского союза в ХХ веке обусловили ощутимое укрепление его позиций как в мировой экономике (включая зону АТР), так и в системе мирохозяйственных связей.

Таким образом, по мнению большинства исследователей, на процессы становления современной экономики Австралийского союза серьезное влияние оказывал и продолжает оказывать демографический фактор.

Население исследуемой страны формировалось в непростых условиях и на протяжении довольно длительного времени. Так, если до конца XVIII века население этих земель составляли пришедшие 40-50 тысяч лет назад австралийские аборигены, островитяне Торресова пролива и аборигены Тасмании, то в дальнейшем началась иммиграция из Европы, в основном из Великобритании и Ирландии.

Еще одной крупной группой иммигрантов из Европы стали германские переселенцы, составившие вторую по численности этническую группу континента к концу XIX века. Это сыграло существенную роль в формировании местного населения и заметно повысило качество трудовых ресурсов.

Закономерно считалось, что в Австралии проживали в большинстве своем потомки европейских иммигрантов, которые прибывали сюда на протяжении XIX–XX веков. Население страны нередко увеличивалось «взрывными» темпами: только за одно десятилетие в середине XIX века оно выросло почти втрое, численно превышая 1 млн. человек.

В ХХ веке, благодаря успешной реализации программы стимулирования иммиграции, население Австралийского союза возрастало еще более высокими темпами: в период между мировыми войнами – в 4 раза, а после второй мировой войны – более чем вдвое. В начале XXI века более 1/4 граждан Австралии составляли лица, родившиеся за рубежом. По оценке, наиболее крупными этническими группами среди них являются британцы и ирландцы, новозеландцы, итальянцы, греки, голландцы, немцы, югославы, вьетнамцы и китайцы. Однако сейчас население Австралии – это далеко не только выходцы из Европы, до 77% – переселенцы из разных регионов мира. Современный Австралийский союз стал страной массовой иммиграции.

Не менее важным фактором складывания и развития австралийского хозяйства выступило формирование государственных институтов страны. Как известно, 1 января 1901 года произошло официальное провозглашение федерации Австралийский Союз. Задолго до этого, еще в первой четверти XIX века сформировались законодательные органы местного самоуправления – Законодательный совет, судебные органы – Верховный суд штата (иными словами, классическая схема разделения властей). В стадии становления находилась банковская система, были созданы органы налогообложения.

В указанных условиях очевидны причины активного развития трудового права Австралии.

Итак, в конце ХIХ века регулирование рынка труда в Австралии и Новой Зеландии пошло по иному пути, нежели в Англии и в остальном мире. Наиболее заметным проявлением этой разницы было использование процедуры обязательного примирения и арбитража не только в решении трудовых споров, но и в установлении минимальной заработной платы и в согласовании норм об условиях труда. Эти процедуры осуществлялись постоянными и независимыми судами, решения которых имели силу юридически обязательных. Такой способ регулирования был принят первоначально рядом колоний, а затем и обеими странами Содружества в 1901 году. Важно также, что концепции разрешения трудовых споров посредством примирения и арбитража было легализована в Конституции Австралии.

Истоки такой уникальной системы можно усмотреть в частых трудовых конфликтах между работниками и работодателями, которые происходили в конце ХIХ века, однако эта ситуация была и в иных странах. Более того, Митчел отмечал, что система регулирования трудовых отношений в доиндустриальной Англии содержала элементы примирения и арбитража. Он также описывал различия этих методов в Европе и Северной Америке, а также первые попытки принять такие меры в Австралии (к примеру, законопроект, вынесенный на обсуждение в Южной Австралии в Чарльзом Кэмероном Кингстоном (Bill for an Act to encourage the formation of Industrial Unions and Associations, and to Facilitate the settlement of Industrial Disputes).

Основным содержанием Kingston's Bill было:

1. Установление постоянных государственных органов по урегулированию споров.

2. Существование принуждения на обоих этапах спора процесса урегулирования (то есть, передача спора в суд и исполнение судебного решения).

3. Учет и регулирование профсоюзами для целей осуществления и соблюдения норм арбитражного процесса.

4. Упразднение либо ограничение забастовок и прочих протестных форм.

Этот законопроект (Kingston's Bill) возможно служил моделью для законопроекта, вынесенного на обсуждение в Новой Зеландии Уильямом Пембером Ривзом (William Pember Reeves) в 1891 году. Подобно Kingston's Bill он не стал законом, но помогает понять пути развития системы примирения и арбитража как основного в трудовом праве Австралии.

В частности, он предваряет Industrial Conciliation and Arbitration Act 1894 (NZ) – закон Новой Зеленадии, который предусматривал обязательное примирение и арбитраж в спорах между зарегистрированными профсоюзами и работодателями или зарегистрированными ассоциациями работодателей. Он же мог служить основой для таких нормативно-правовых документов Австралии, как Western Australian Industrial Conciliation and Arbitration Act 1900 и New South Wales Industrial Arbitration Act 1901. Указанные источники права повлияли и на развитие иных отраслей права и нормативно-правовых актов (Arbitration Act 1904).

Отметим, что в штате Виктория был развит другой подход. В принятом Factories and Shops Act 1896 регламентировались условия труда, ограничение рабочего времени женщин и детей. Профсоюзы как таковые не играли никакой роли в такой системе, хотя их значение было очевидно на практике.

В других штатах, кроме Западной Австралии, также законодательно регулировались некоторые условия труда и оплаты, хотя со временем каждый штат, в конце концов, отказался от такой модели.

В начале ХХ века на основании арбитражных решений были закреплены некоторые социальные гарантии (право на минимальный размер оплаты труда, годовой отпуск по болезни и пр.). Постепенное внедрение широкого круга норм, гарантирующих социальную защищенность работников, было частью процесса модернизации Австралии, которую в начале ХХ века называли «рай для работника» из-за высокого уровня производства и высокой заработной платы по сравнению с другими странами.

Большое значение в данном процессе имели решения Арбитражного суда, который появился на основании Commonwealth Conciliation and Arbitration Act 1904.

На протяжении ХХ века австралийское трудовое право совершенствовалось в указанном аспекте предоставления социальных гарантий незащищенным слоям населения.

Так, в начале ХХ века появились нормы, обеспечивающие дополнительные права отсутствовать на работе: 1) оплачиваемый отпуск из-за болезни или травмы (больничный), 2) оплачиваемый ежегодный отпуск, 3) декретный отпуск. Последний был распространен и на мужчин (отпуск по отцовству), а также для тех, кто усыновлял дети (отпуск усыновителя). Три указанных формы (отпуск по материнству, отцовству и усыновителя) стали известны как родительский отпуск (parental leave).

Первые нормы об оплачиваемом праве на отпуск по болезни были введены в Engineers’ Award в 1922 году. Отпуск по болезни был одним из ряда вариантов компенсации работнику. И хотя никаких уточнений в тексте не было, данная норма, предоставлявшая 6-дневный отпуск по болезни уже представляла собой значительный шаг в развитии социальных трудовых льгот.

В целом, развитие данных норм отличалось в различных сферах экономики. Так, в кондитерской промышленности больным в 1931 году выплачивалось пособие лишь за 2 дня болезни, в 1941 году это было уже 4 дня в год, в 1947 г. – 44 часа, в 1948 г. – не более одной недели, в 1974 г. – 40 часов для первого года работы, 48 часов для второго года работы, 56 часов для третьего года работы, 64 часа для четвертого и более года работы.

В начале ХХI века реформирование трудового права Австралии продолжилось.

Так, согласно Д.В. Черняевой, реформы трудового права на рубеже 2005 - 2006 гг. (Work Choices) стали результатом «прихода к власти либерально-национальной коалиции, на протяжении ряда лет разрабатывавшей основные элементы реформирования законодательства о труде в направлении расширения полномочий работодателя и увеличения гибкости договорного регулирования трудовых отношений.

Д.В. Черняева справедливо выделяет следующие средства данной реформы:

1) существенное расширение субъектной сферы действия федерального законодательства о труде. Ранее, как отмечает автор, федеральное трудовое законодательство распространялось преимущественно на работников государственного сектора экономики, а труд работников прочих отраслей регулировался преимущественно на уровне провинций. Реформы расширила федеральное регулирование, оставив вне своей компетенции лишь отдельные категории работодателей (органы региональной власти, объединения, имеющие статус юридического лица, индивидуальные предприниматели и товарищества). Полная централизация правового регулирования труда была ограничена лишь регулятивными полномочиями регионов в сфере охраны труда и профессиональной подготовки.

2) отход от австралийской системы принудительного арбитража. Принятый Австралийский стандарт справедливой оплаты и условий труда (Australian Fair Pay and Conditions Standard, AFPCS) установил нижнюю планку трудовых социальных стандартов (уровень оплаты труда, максимум нормальной продолжительности рабочего времени и ряд отпусков) для всех работодателей, подпадавших под действие обновленного федерального законодательства. Как отмечает Д. В. Черняева, реформы практически «похоронили» знаменитую австралийскую систему принудительного арбитража, существенно сузив полномочия Австралийской комиссии по промышленным отношениям (Australian Industrial Relations Commission, AIRC). Иными словами, возобладала концепция мягких переговорных процедур.

3) расширение возможностей работодателя по управлению предприятием: 1) сократились права работников на защиту от несправедливых увольнений (с трех до шести месяцев был увеличен период работы, до истечения которого работники не вправе подавать иск о таком увольнении); 2) изменены требования к размерам предприятий, работники которых наделены правом подавать иски; 3) Работодатели получили право увольнять работников по так называемым экономическим причинам, т.е. вследствие финансовых и сходных с ними проблем.

3) последовательное сокращение роли коллективно-договорного установления условий труда с одновременным усилением поддержки их индивидуально-договорного регулирования. Так, как отмечает Д.В. Черняева, работодателям предоставлялась возможность отказываться от продления истекших индивидуальных соглашений и от обязанностей по соглашениям и арбитражным решениям, распространявшимся на приобретаемое предприятие при его прежних владельцах. Кроме того, упрощению подвергся порядок регистрации заключенных соглашений.

Примечательно следующее замечание Д.В. Черняевой: «Предполагалось, что столь детальное централизованное регулирование трудоправовых вопросов и его перевод на федеральный уровень сформируют более эффективную систему управления трудом, не оставляющую большого простора для несогласованных между собой региональных инициатив, непредсказуемого поведения сторон трудовых отношений и, следовательно, незапланированных затрат со стороны работодателей и государства».

В целом, к концу 2006 г. в Закон об отношениях на рабочих местах 1996 г. было внесено свыше 100 различных поправок. В частности, изменилась система федеральных контрольно-надзорных органов: вопросы установления минимального размера оплаты труда были изъяты из компетенции Австралийской комиссии по промышленным отношениям и переданы новому федеральному агентству – Австралийской комиссии по справедливой оплате труда (Australian Fair Paw Commission, AFPC).

В следующем 2007 г. были приняты поправки, связанные с регулированием индивидуальных соглашений, в частности, они предполагали обеспечение справедливой компенсации в случае, если работник подписывает соглашение, снижающее гарантии, установленные соответствующими арбитражными решениями.

Д.В. Черняева делает вывод о неудачности данной реформы трудового законодательства и отмечает, что «либеральные новации в сфере правового регулирования труда оказались настолько болезненными для общества, что это весьма успешное правительство, неизменно выигрывавшее выборы на протяжении последних десяти лет, практически без боя уступило первенство Лейбористской партии».

Следующие реформы в сфере трудового права 2007-2009 гг. («Вперед на условиях справедливости», Forward with fairness) также не были удовлетворительными, по мнению Д.В. Черняевой.

Сущность этих реформ заключалась в следующем:

Частичное возвращение к дореформенным гарантиям: были сохранены и расширены поправки 2007 г. о компенсациях при ухудшении условий труда в индивидуальных и коллективных соглашениях.

Изменение формы договорного регулирования труда на преимущественно коллективную: индивидуальные соглашения предлагалось заменить так называемыми индивидуальными переходными соглашениями о найме, отличавшимися от прежних соглашений лишь жестко ограниченным сроком действия, истекавшим для всех переходных соглашений одновременно - с окончанием 2009 г.

восстановление прежнего режима правового регулирования защиты от несправедливых увольнений и системы арбитражных решений, закрепляющих те или иные трудоправовые гарантии.

Формирование новой институциональной системы: Федеральный трибунал по трудовым отношениям (Fair Work Australia) и Уполномоченный по труду (Fair Work Ombudsman) полностью или частично заменили собой пять государственных контрольно-надзорных органов.

Сохранение и дополнение общегосударственных стандартов по оплате и условиям труда, которые получили новое название - «Национальные стандарты найма» (National Employment Standards, NES).

Расширение прав профсоюзов. Так, профсоюзам было возвращено право проводить встречи с работниками даже там, где работники не состоят в соответствующем профсоюзе. Кроме того, наличие среди работников хотя бы одного члена профсоюза позволяет последнему участвовать в коллективных переговорах, от которых работодатель теперь не вправе отказаться. Вместе с тем были сохранены определенные элементы ограничения забастовочных действий и деятельности профсоюзов на предприятиях.

Указывая на близость данных реформ реформам, проводимым в других регионах и особенно в Новой Зеландии, Д.В. Черняева отмечает, что «совершенно очевидно, что в обоих случаях общество оказалось не готово к столь резким изменениям».

В целом, нельзя не согласиться с выводом указанного автора о том, что «принципиальная невозможность создать идеальное законодательство, действующее при любой расстановке сил и любом неожиданном повороте событий, не означает, что законодатель не должен пытаться его совершенствовать. Унифицировать процесс поиска ценностного баланса и нормотворческое выражение его результатов вряд ли возможно, поскольку каждое общество, государство и человек по-своему уникальны».

трудовой право занятость оплата

Смотрите также:

Квалифицированые виды похищения человека
Часть 2 ст. 126 УК предусматривает ответственность за квалифицированные виды похищения человека, т.е. если оно совершено: а) группой лиц по предварительному сговору; в) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия; г) с применением оружия или пред ...

Стадия законодательной инициативы
Стадия законодательной инициативы – это начальная парламентская процедура, означающая официальное внесение законопроекта в компетентный орган парламента управомоченным субъектом. Согласно ст. 104 Конституции РФ законопроекты вносятся в Государственную Думу. Правом законодательной инициативы обладаю ...

Министерство иностранных дел Российской Федерации
Министерство иностранных дел Российской Федерации – МИД России является центральным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим государственное управление в области отношений Российской Федерации с иностранными государствами и международными организациями. В систему МИД России входят ...

Формы современного государства

Формы современного государства

Любое государство, помимо его сущности и социального назначения, характеризуется также некоторыми внешними признаками. Совокупность его внешних характеристик, определяющих порядок формирования и осуществления государственной власти, административно-территориальное устройство, и составляет форму государства (или форму организации государственной власти).

Категории

Copyright © 2019 - All Rights Reserved - www.rcsol.ru