Понятие преступления и система преступления по Соборному Уложению 1649г

- Насильственное обращение в православие не предусматривается в кодексах, но определяется в наказах воеводам (Астраханским 1628 г.): “наказати всякими мерами и накрепко с угрозами, чтобы тайно в неволю не крестили”. В этом выразился остаток древней русской веротерпимости, которая постепенно ослабевала в Московском государстве, но поддерживалась и тогда порядком вещей: огромная масса подданных принадлежала к нехристианским религиям.

- Чародейство, которое особенно приковывало внимание в 1-ом периоде (в церковных уставах и практике), теперь не так не интересовало государство; впрочем, постановления Стоглава об этом были выделены особым указом: “… к волхвам бы и к чародеям и к звездочетцам волхвовати не ходили”, под неопределенной угрозой великой царской опалы и ответственности перед духовным судом (указ 1552 года). Это постановление не принято в Уложении 1649 года. По мере удаления от времен язычества, ослабляется внимание к преступлениям подобного рода; в Московскую эпоху практика фиксирует незначительное количество случаев уголовного преследования волшебства сравнительно с современной практикой в Западной Европе. Это объясняется тем, что ослабление языческих верований, мысль о волшебстве направляется на успехи научных знаний и изобретений, которых у нас в то время вовсе не было.

- Ереси и расколы так же не входят в круг предметов уголовного законодательства (в Уложении); но практика с XV века заинтересована ими гораздо больше ереси стригольников и жидовствующих, подрывавших глубокие основы христианства. Церковная власть (Геннадий Новгородский и Иосиф Волоцкий) обвиняла светскую в прослаблении еретикам и указывала на пример испанской инквизиции; но Иоанн III был осторожен и долго не вмешивался в вопросы совести, пока собор 1504 года не вынудил его прибегнуть к казням (сожжению, урезанию языка, заточению). Последующие преследования еретиков (мнимых и действительных) объясняются иногда сторонними мотивами (заточение Максима Грека при Василии Иоанновиче). Самое активное участие светская власть принимает в деле раскола XVII века, очевидно по его связи с вопросами государственного характера. Фактическое преследование раскола узаконено статьями 1685 года: за участие в расколе – ссылка, за его распространение – смертная казнь, за укрывательство раскольников, передачу их писем – кнут и ссылка.

- Нарушение церковной литургии во время службы наказывалось смертью; это не только преступление против церковного благочиния, но и проявление неверующего фанатизма. Этим можно объяснить строгость наказания сравнительно с деянием, определяемым в Уложении (гл. I ст. 3), именно оскорбление священника в церкви и как последствие – произведенный “мятеж”, то есть тот же перерыв богослужения, карается лишь торговой казнью; в последнем преступлении объект сложный (против церкви и против чести частных лиц).

- Кража церковного имущества наказывалась смертью, и имение вора отдавалось церкви (“А церковных татей казнить смертью же безо всякого милосердия, а животы их отдавати в церковныя татьбы“).