«Царская гроза», как способ реализации верховной власти»

Термин «гроза» был традиционным для русской политико-правовой мысли и он наличествовал в политическом словаре задолго до его употребления Пересветовым.

Сентенции о «грозном» князе встречаются в «Повести временных лет», «Слове о полку ' Игореве», но словосочетание «страх и гроза» появляется впервые у Даниила Заточника, затем им, в разных вариантах, пользуются Максим Грек, Зиновий Отенский и, особенно, автор «Валаамской беседы». Таким образом, Пересветов обратился к традиционной терминологии и ее привычному употреблению «Гроза», в его восприятии – совокупность мероприятий целенаправленно проводимых от царского имени для установления законности, пресечения разбоев и грабежей Термин «страх» Пересветов не употребляет

Распространенное мнение о том, что пересветовская «гроза» послужила идеологическим обоснованием опричных мероприятий (Н.К. Гудзий, И.У Будовниц, А.С. Орлов, СЮ. Шмидт, Д.Н. Альшиц) не является убедительным. Напротив, «гроза» Пересветова становиться бессмысленной, если при этом не соблюдается правда.

«Страх и гроза» обращены у Даниила Заточника не против подданных, а в их защиту и служат средством для поддержания порядка в стране и обеспечения внешней безопасности. В сфере внутренних отношений «страхом и грозой» пресекаются действия людей, которые «беззаконовают» и «содеевают неправду» и устанавливается порядок, исключающий всякое «безнарядие». Слово Даниила Заточника по редакциям XII–XIII вв. и их переделкам. Во внешнеполитических отношениях, княжеская «гроза», представленная «множеством воев», призвана не допустить порабощения нашей страны «языком», (народом) «не знающим Бога». Максим Грек термин «страх» сознательно отвергает, поскольку «совершенная любовь мещет страх вон», однако установление порядка в государстве связывает с «устрашением государским», направленным на «обузодование» всех творящих беззаконие. Царская «гроза» должна быть направлена только на «противополчение восстающих поганых варвар», но не на «погубление своих подручников» (подданных). В середине XVI в. формулу «страх и гроза» активно использует автор «Валаамской беседы», предлагающий с ее помощью «мир спасати» и пресекать всякое «неправедное» поведение: мздоимство властей и действия неправедных судей. Мыслитель сурово предупреждал властителя «аще ли властитель еси, не насилуй, не лихоимствуй, но егда приключиться покажи правая».