Законодательные функции

Законодательные функции о которых мы имели случай го­ворить, когда излагали теорию закона и ко­торые сводятся к изданию различных установлений особо повышенной силы действия. Издавая такие положения, государ­ство как бы особо подчеркивает связанность своей воли тем, что ею было принято и положено. Поэтому начало законности в госу­дарстве и осуществляется прежде всего тогда, когда граждане чув­ствуют, что изданные постановления обязывают не только их самих, но и тех, кто их издал. Законность противопоставляется произволу, при господстве которого исчезает чувство связанности и начинает преобладать ощущение непрочности установленного порядка, который может быть изменен в любой момент и без вся­ких на то серьезных мотивов. Фактическое проведение законно­сти в государстве требует не столько торжественных деклараций о «ненарушимости» законов, сколько создания кадра лиц, кото­рые действительно уважали бы закон и считали бы себя его слу­жителями. Так, например, в эпоху Российской Империи власть многократно, со времени Петра I, провозглашала господство начала законности, а между тем в жизни господствовал администра­тивный произвол, объясняющийся тем, что исполнительный аппарат был плох и не способен к уважению закона. От общего смысла, лежащего в основе законности, нужно отличать те фор­мы, при помощи которых осуществляется господство в государст­ве имеющих повышенную силу установлений. Господствующая на Европейском континенте теория закона обычно упускает из вида, что формы эти могут быть разными и далеко не совпадающими с политическими установлениями, выработанными совре­менным конституционным правом. Современная теория считает, что единственным способом издания государственного акта по­вышенной силы является тот, который сводится к четырем мо­ментам:

а) инициативе или почину со стороны уполномоченных лиц,

б) обсуждению в парламенте,

в) санкций главой государства,

г) публикации в установленном порядке.

Между тем если даже ограничиться европейскими государствами, то можно указать на Англию, в которой начало законности очень развито, между тем большинство важнейших установлений создано вовсе не в опи­санном порядке, при помощи парламентских актов, а путем пре­цедентов, обычаев и отдельных случаев, освященных уважением к традиции или известным консервативным формализмом, свойст­венным англосаксонской жизни. В Англии повышенную силу действия имеет любой приговор суда, который связывает государ­ство не менее, чем парламентский акт. Можно противопостав­лять, таким образом, французскую систему форм законности и английскую. Первая основана на том, что государство создает для актов повышенной силы особую, искусственную форму издания. Закон и отличается от указа тем, что он требует особой формы, от­сутствующей при издании указов. Вторая не считает нужным прибегать к искусственным формам и считает, что акты, изданные некоторыми определенными носителями власти, именно в силу того, что они от них проистекают, пользуются повышенной силой и связывают государственную волю. Французские и английские юристы спорят, какая из этих «законностей» лучше, что является уже вопросом политическим. С точки зрения теории государства нужно утвердить мысль, что формы осуществления законности могут быть весьма различны, существо же этого начала, заключа­ющееся в идее связанности и в отрицании произвола, должно быть присуще каждому государству.