Силовая составляющая правовой России

Благодаря писателю Джорджу Оруэллу в обиходе появилось такое понятие как «Большой Брат». Оно олицетворяет символ диктатуры, держащей под колпаком все общество и предельно ограничивающей политические и гражданские права и свободы. По большому счету, с этим проявлением имели дело и мы – те, кто родился и вырос в СССР.

Казалось бы, с падением советской системы и появлением на политической карте мира России, провозгласившей ориентацию на либерально-демократические ценности, Большой Брат бесповоротно уйдет с нашей земли. Однако сегодня, как будто после нескольких лет затишья, он вновь начинает проявлять себя. Правда, не в той форме, что десятки лет назад. Тем не менее, уже нельзя не замечать расширение функций спецслужб и правоохранительных органов. В результате, время от времени в сознании людей, помнящих советское прошлое, а потому могущих сравнивать, закрадываются мысли о том, что Большой Брат где-то рядом. Мало того, все чаще об этом пишут в прессе, эту тему обсуждают в телевизионных ток-шоу.

Правильно ли то, что власти наращивают долю силового влияния в стране? Учитывая, что одним из способов реализации власти является как раз силовое воздействие, такой подход вполне объясним даже с точки зрения науки – Теории государства и права. Мало того, если вдуматься, то становится понятно, что в демократическом правовом государстве, где человек, его права и свободы являются высшей ценностью, не может функционировать масштабная государственно-репрессивная система без еще одной составляющей – без массовой поддержки самих граждан. И, что примечательно, такая поддержка есть: многие из нас, встав перед выбором «свобода или безопасность» непременно выберут второе. И это вполне нормально – мы боимся быть обокраденными, избитыми, изнасилованными или, что самое ужасное, убитыми. Получается, что усиление роли милиции, прокуратуры, ФСБ и других спецслужб – это не столько прихоть руководства страны, сколько наше с вами желание, которое и реализует власть.

Но у этой медали есть обратная сторона, от которой время от времени приходится страдать как рядовым гражданам, так и сотрудникам силовых служб. Невозможно и бессмысленно наращивать силу, не применяя ее. Время от времени требуется выплеск энергии, но если мы говорим о системе правоохранительных органов, то здесь отдача должна идти не время от времени, а постоянно. Чем масштабнее становится правоохранительный механизм, тем большие требования к нему предъявляются. Хотя, требование-то, по сути, одно (помимо профилактики преступлений и правонарушений) – нужна раскрываемость.

С одной стороны, объемы раскрываемости преступлений говорят том, насколько плохо (или хорошо) обстоят дела с преступностью в стране. Но, с другой стороны, они являются главным показателем работы правоохранительных органов, оправдывающим или не оправдывающим их содержание. И для того, чтобы показатели находились в положительном секторе, зачастую силовики вынуждены прибегать к не вполне законным и вполне незаконным методам. Например, выбиванию показаний, фальсификации доказательств и даже фабрикации уголовных дел, когда граждане в результате гонений теряют все, становясь, по сути, никому не нужными бомжами.

В результате таких действий правоохранительных органов на скамье подсудимых могут оказаться как невиновные люди, так и те, кто никогда не оказался бы в руках правосудия, не преступи оперативник или следователь закон. В первом случае поднимается волна общественного возмущения, телеканалы наперебой сообщают о произволе в правоохранительной системе. Но во второй ситуации на первый план выходит наша двойственность характера: мы сквозь пальцы смотрим на то, как милиционеры или прокурорские работники нарушают закон для того, чтобы преступник понес положенное наказание. И это – в правовом государстве.

Впрочем, страшно представить, что произойдет, если вдруг вся российская правоохранительная система начнет неотступно следовать закону, не нарушая его ни на букву. Скорее всего, это можно будет сравнить разве что с ампутацией рук, без которых жить можно, но это будет уже не жизнь, а сплошное мучение. Причем, в окружении тех, кто хочет отнять у тебя еще и ноги.