Южно-курильская территориальная проблема начала перестройки

Можно предположить, что администрация президента Ельцина сделала это сознательно, понимая, что эти документы, содержащие откровенно невыгодные для России положения, будут подвергнуты суровой критике и не имеют никаких шансов на одобрение их парламентом.

Таким образом, первый этап пятиэтапного плана был завершен быстро и без каких-либо существенных осложнений.

Количество таких нарушений достигало 10 тыс. в год. В этих условиях тогдашний директор ФПС генерал Николаев добился разрешения на применение против нарушителей силы вплоть до открытия огня, что ранее, в советское время, никогда не применялось.

Такое развитие событий поставило под угрозу весь пятиэтапный план Ельцина. Срочно были применены дипломатические коррективы, начались переговоры о предоставлении японским судам (по существу браконьерам) права промысла в наших территориальных водах.

Не менее важным и выгодным для японской стороны достижением является то, что в Токийской и Московской декларациях Россия отошла от своего всегда твердо отстаиваемого в прошлом принципа обеспечения государственной безопасности, который должен лежать в основе развития международных отношений во всех без исключения случаях и со всеми без исключения странами.

Так, если в Декларации 1956 г. и советско-японском Заявлении 1991 г. положение о безопасности было главенствующим, то из Токийской и Московской деклараций оно исчезло. Вместо него было введено новое понятие законности, которое каждая сторона, естественно, может трактовать по-своему, что успешно и делает при попустительстве наших официальных органов японская сторона.

Предшественник К. Того на посту посла Японии в Моск­ве посол Кодзи Ватанабэ, завершив к концу 1996 года свою миссию, вернулся в Японию и стал весьма активно и убеди­тельно рассказывать в различных японских аудиториях о тех кардинальных изменениях, которые претерпела Россия пос­ле 1992 года.

При этом он особо подчеркивал, что, по его мнению, Россия никогда вновь не станет коммунистичес­кой страной, никогда вновь не возникнет Советский Союз, не возродится центральное планирование экономики, что два фундаментальных института демократии — свобода прессы и открытие и честные выборы уже в целом соблюдаются в Рос­сии. В главном его вывод сводился к тому, что «Россия про­шла точку возврата».

Очевидно, что к мнению видных японских дипломатов прислушивались в политических» общественных» деловых и науч­ных кругах Японии, и позиция японских послов оказывала свое воздействие на формирование нового восприятия Рос­сии японской политической и экономической элитой. К тому же можно предположить, что именно в вышеизложенном духе послы информировали о ситуации в России и перспективах отношений с ней в своих донесениях из Москвы.

Но в Японии достаточно громко высказывалось и мнение о том, что Россия еще радикально не изменила свой курс в от­ношении Японии в той же степени, как в отношении США и Западной Европы. Отсюда вывод — спешить не следует.

Можно отметить, что и Япония тогда еще не сделала выбор в пользу движения к «новой эпохе» в отношениях с Россией, ограни­чиваясь заявлениями о необходимости «полной нормализации двусторонних отношений путем заключения мирного договора» и констатацией в общей форме намерения «развивать связи с Москвой в различных областях».