«Недобросовестность» и «злоупотребление правом»: соотношение категорий в российском гражданском праве

В целом можно сделать вывод о том, что соотношение правовых категорий «злоупотребление правом» и «недобросовестность» является спорным и неоднозначным в науке гражданского права и судебной практике, поскольку представлены противоречивые, в большинстве взаимоисключающие позиции, что обусловлено сложностью данных правовых явлений для теоретического осмысления и практического применения. Отсутствует единообразие в решениях, принимаемых в рамках одного звена в системе арбитражных судов РФ.

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплено, что: «не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)». Буквальное толкование данного пункта позволяет сделать вывод о тождестве категорий «злоупотребление правом» и «заведомо недобросовестное поведение» при осуществлении гражданских прав. Следовательно, не любое недобросовестное поведение является злоупотреблением правом, а только заведомо, очевидно недобросовестное. На наш взгляд, такая позиция законодателя обусловлена необходимостью уточнения категории «злоупотребления правом» с целью повышения её эффективности.

Исходя из того, что не любое недобросовестное поведение является злоупотреблением правом, следует наличие между данными категориями существенных различий. Считаем, различие данных правовых категорий, главным образом, заключается в их сущности, а именно злоупотребление правом есть следствие нарушения внутренних пределов права за счет использования недозволенных форм правоосуществления, в то время как недобросовестность – следствие нарушения требований добросовестности к участникам отношений при установлении, осуществлении, защите прав и исполнении обязанностей. Из этого положения следуют такие различия, как, во-первых, недобросовестным может быть лицо, не имеющее права (например, недобросовестный владелец (лицо, которое знало или должно было знать о том, что его владение незаконно), осуществляющий распоряжение имуществом), в то время как злоупотребить может только управомоченное лицо, т.к. конструкция злоупотребления правом основана на субъективном праве, во-вторых, выявление недобросовестности субъекта отношения осуществляется путем сопоставления результата его действий с интересами контрагента (третьих лиц), а злоупотребление правом выявляется посредством установления цели правоосуществления, сопоставления действия по осуществлению права с конкретной нормой, в-третьих, недобросовестными, в отличие от злоупотребления правом, могут быть, помимо правоосуществления, также действия по установлению и защите прав, исполнению обязанностей, в-четвертых, к недобросовестным относятся, чаще всего, действия, совершенные по неосторожности, в частности, небрежность, отсутствие должной осмотрительности и заботливости, невнимательность, тогда как злоупотребление правом характеризуется в большинстве своем умыслом (прямым либо косвенным), к примеру, шикана, обход закона с противоправной целью. Наличие подобных различий не позволяет констатировать их синонимичность. Однако наличие общих черт, к примеру, этические корни, нарушение интересов третьих лиц (контрагентов), обязанности действовать добросовестно свидетельствует о том, что «недобросовестность» и «злоупотребление правом» являются взаимно пересекающимися категориями.