Эволюционные изменения содержания терминов «правда» и «закон» в период с XI по XVII век

На протяжении истории своего существования термины довольно часто меняют объем своего содержания: иногда за счет его расширения, а иногда, напротив, ограничения. В дохристианские времена термином «закон» обозначались обычные нормы («Закон русский»). После принятия Русью христианства значение этого термина сакрализовалось, и с его помощью стали характеризоваться величины высокого порядка: Законы Бога, Законы Нового и Ветхого Заветов и т.п., но иногда и законы государя (в абстрактном значении). Властные веления светских властей стали в большей степени обозначаться термином «правда» (Правда Ярослава, Правда Ярославичей и т.д.) Таким образом, обычные нормы, утвержденные высшей властью превратились в правовые и стали называться «правдой», сохраняя за собой одновременно и значение закона (в его прежнем языческом понимании), то есть обязательного правила поведения. Однако они уже включали в свое содержание и нравственную мотивацию, содержание которой определялось этическими нормами христианского вероучения. Соединение языческих и религиозно-этических элементов (христианство в православной конфессии) в правопонимании, привело к тому, что термин «закон» стал употребляться как религиозном, так и светском, значениях.

С течением времени содержание и взаимоотношение терминов «правда» и «закон» стало изменяться. В XV–XVI вв. в Московском государстве после принятия ряда Судебников (1497 г., 1550 г., 1589 г.), в языковой обиход прочно входит термин «закон», обозначающий императивное правило поведения, защищенное санкцией государства. В этот период термин «правда» получает более широкое толкование и обозначает справедливое законодательство и правоприменение (справедливое правосудие) то есть практически охватывает все формы реализации юридической деятельности в государстве.

Такое правопонимание утверждается в русской юридической литературе и составляет особенность отечественного представления о сущности права. В XIX в. Практически также определяли сущность права К.А. Неволин и Б.П. Вышеславцев. Неволин прямо соотносил термин «закон» с термином «правда»: «Закон по существу своему есть правда, а существо правды может быть определено только в философии».

Современный теоретик права А.В. Поляков отмечает, что восприятие правды как идеала нравственного блага является особенностью российской правовой культуры.

Таким образом, термин «правда» расширил объем своего содержания и стал восприниматься как Высшая справедливость, а термин «закон» напротив, ограничил его, и стал обозначать только правовую норму государства (часть правды). Настояние Пересветова на необходимости «соблюдения правды во всем» содержит требование законной реализации власти, наличие в стране справедливого правосудия, отсутствие внесудебных расправ и всяких «неправедных лихоиманий».