Проблемы квалификации по ст.327 УК РФ

Наумов А.В. в поддержку и развитие такого толкования закона отметил, что в теории уголовного права и судебной практике под использованием подложного документа обычно понимается его представление или предъявление в соответствующие учреждения или должностным лицам для получения неположенных прав или незаконного освобождения от возложенных на лицо обязанностей. Использование поддельного документа в иных целях не образует состава данного преступления.

А.В. Рагулина и Д.А. Семенов также считают, что непосредственным объектом преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, является порядок пользования официальными документами, являющийся структурной частью обращения официальных документов.

Другие исследователи полагают, что предмет рассматриваемого преступления следует понимать широко, т.е. как любой используемый лицом документ, в том числе не предоставляющий каких-либо прав и не освобождающий от обязанностей.

Узкое понимание предмета преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК, не основано на законе и далеко не всегда находит поддержку в судебной практике. В диспозиции этой части рассматриваемой статьи УК уголовная ответственность установлена за использование заведомо подложного документа. Однако в законе нет никаких указаний на то, что документ этот непременно должен быть официальным, предоставлять какие-либо права или освобождать от обязанностей.

В подобной ситуации преступник извлекает полезные свойства документа путем его представления уполномоченным лицам. А эти лица, в свою очередь введенные в заблуждение содержанием зафиксированной в документе информации, могут предоставить предъявившему его лицу какие-либо права или освободить его от обязанностей, даже если сам по себе документ этих прав и обязанностей не предоставляет. Именно поэтому такое деяние может рассматриваться в качестве преступления против порядка управления. В целом же деяния, связанные с использованием любых подложных документов, в том числе и не являющихся официальными, нередко представляют значительную социальную опасность. При этом лицо действует с умыслом и прибегает к квалифицированному виду обмана, овеществленного в документе.

Широкое определение в качестве предмета преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, любого документа следует признать правильным. Это не ошибка законодателя, а его разумная позиция, вполне отвечающая реальным потребностям общества. А.В. Галахова также обоснованно утверждает, что предметом данного преступления является заведомо подложный документ - как официальный, так и личный.

Представляется, что непосредственным объектом ч.3 ст.327 УК РФ следует считать порядок пользования документами любого рода, не только официальными или лично важными, но и иными, которые при определенных условиях могут быть полезными для получения благ или освобождения от обязанностей, хотя сами по себе таковых не предоставляют. Важно то, что лицо, использующее подложный документ, осознает его подложность и надеется с его помощью добиться каких-либо выгод для себя или другого лица, причинить кому-либо вред.

Другое терминологическое расхождение в конкретизации предмета преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ - подложность в противовес поддельности, также обусловило различное понимание перечня таких документов. Ряд авторов считают, что использование чужого подлинного документа наказуемо по ч.3 ст.327 УК РФ, другие не усматривают в данных действиях соответствующий состав преступления.

Последняя точка зрения представляется более убедительной. Для описания признаков состава преступления законодатель прибегает, как правило, к понятиям точного значения. Подложный документ ни при каких обстоятельствах не может считаться подлинным, даже в случае незаконного обращения с ним. Чужой документ обладает всеми признаками истинного документа: надлежащий порядок выдачи, реквизиты, истинные сведения и т.п. При обманном использовании истинного документа, по существу, имеет место "подлог личности" физического лица. Не поддельный документ играет роль средства обмана, а действия лица, манипулирующего действительным документом. Если вместо соответствующего документа представляется иной, близкий по внешнему виду, содержанию (пропуск вместо удостоверения сотрудника милиции, просроченная справка и т.п.), то такие действия относятся к обману, а не к подлогу документов.