Условия наступления ответственности за причинение морального вреда и определение размера компенсации

В качестве целей закрепления презумпции в праве различные авторы выделяют следующие. А.Т. Боннер упоминает о том, что в этом случае (применения презумпции) "удается обойтись без доказывания фактов, положительное установление которых явилось бы затруднительным, а то и невозможным, в связи с чем права и законные интересы лиц, участвующих в деле, оказываются надежно защищенными". М.К. Треушников отмечает, что "в интересах защиты прав стороны, поставленной в более трудные условия с точки зрения доказывания фактических обстоятельств, нормы материального права содержат исключения из общего правила, перелагая обязанность доказывания факта или его опровержение не на ту сторону, которая о нем утверждает, а на противоположную".

Из всего перечисленного сторонниками закрепления презумпции морального вреда принимается во внимание только одна из качественных характеристик фактического (общелогического) предположения (при перенесении в область права оно становится законным предположением), заключающаяся в том, что основанием для вывода о наличии морального вреда "служит наблюдение, "точка зрения жизни, практика". Полагаем, что принятия во внимание лишь данного признака презумпции явно недостаточно для законодательного закрепления такового порядка вещей в качестве законодательной презумпции. В обоснование можно привести следующие аргументы.

1. Не следует забывать о закрепленных в ст. 123 Конституции Российской Федерации принципах состязательности и процессуального равноправия. Закрепление правовых презумпций нисколько не должно их умалять, наоборот, должно способствовать наиболее полной реализации. Авторы, ратующие за законодательное закрепление презумпции морального вреда, принимают во внимание необходимость защиты интересов истца, облегчая ему процесс доказывания, и не принимают при этом во внимание необходимость защиты интересов противной стороны - ответчика. В каком положении в данном случае оказывается ответчик? В случае применения судом указанной презумпции он должен будет доказать "непретерпевание" истцом морального вреда в случае, если желает быть освобожденным от ответственности. При этом практически все авторы, предлагающие введение презумпции морального вреда, обращают внимание на несомненную возможность ее опровержения ответчиком. Ответчик, "доказав, что своими неправомерными действиями он не мог причинить морального вреда (например, доказав, что потерпевший не способен осознавать позорящий характер распространенных о нем сведений, например, в силу слабоумия)", будет несомненно освобожден от ответственности. А.М. Эрделевский также указывает на то, что в таком случае "клеветник вправе ссылаться на неспособность потерпевшего осознавать позорящий характер распространяемых о нем сведений". Об этом же упоминают в своем исследовании К.И. Голубев и С.В. Нарижний, говоря о том, что такая ситуация может иметь место "в отношении психически больных". Полагаем, что авторы в этом случае приводят в качестве примера достаточно пограничные (крайние) ситуации. С одной стороны, они предполагают, что всякое лицо способно претерпевать моральный вред, но с другой стороны, практически полностью исключают такую возможность в отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями. Хотя умственно отсталые лица и лица с психическими заболеваниями имеют такие же личные неимущественные права, как и лица с обычным интеллектом, но способ реализации и защиты их прав должен иметь определенную специфику "в той мере, в какой отражает их индивидуальность". К тому же следует обратить внимание на специфику доказывания факта претерпевания морального вреда. Под моральным вредом традиционно принято понимать физические или нравственные страдания, которые являются категорией абсолютно субъективной (индивидуальной). При применении презумпции морального вреда представляется совершенно очевидным, что ответчик в большинстве случаев не сможет доказать отсутствие таких страданий. Истец же ему в этом оказывать содействия, что также совершенно очевидно, не будет. Для иллюстрации невозможности возложения обязанности по доказыванию данного факта на ответчика в качестве примера можно привести мотивацию законодательного закрепления другой презумпции - презумпции вины причинителя вреда. А.Т. Боннер отмечал, что "вина как необходимое условие юридической ответственности выражается в психическом отношении индивида к своему противоправному поведению (действию или бездействию) и его последствиям. Положительное установление вины субъекта в ряде случаев достаточно сложно". Полагаем, что законодатель при закреплении презумпции вины причинителя вреда принимал во внимание в числе прочих и вышеуказанный фактор. Ведь в противном случае истцу пришлось бы доказывать психическое отношение ответчика к своему противоправному деянию. Проводя аналогию указанного примера с компенсацией морального вреда, можно также высказать мнение, что моральный вред есть внутреннее переживание потерпевшего (истца), и доказывать отсутствие внутренних переживаний у истца, боли и иных страданий ответчику будет весьма и весьма затруднительно.