Виды имущества, могущие быть предметом мошенничества

Но, с другой стороны закон, придавая чересчур большое значение способу действия кражи как тайному похищению, не ограничивает ее нарушением имущественных прав. Так в ст. 1657 и 1658 Улож. о наказ. к краже отнесено похищение принадлежащих другому крепостей, межевых планов, книг, или других какого либо рода актов, документов или бумаг, или актов и иных официальных бумаг, принадлежащих к делам какого либо суда или управления, лишь бы только виновный руководился намерением «доставить себе или другому какую либо противозаконную выгоду». Ясное дело, что кара, составляющая санкцию этих статей, существует не исключительно для охраны отношении имущественных: похищаемые акты могут не иметь никакой имущественной ценности—кроме разве стоимости бумаги, на которую закон, очевидно, не мог обращать серьезного внимания. Так, например, практика относит сюда похищение чужого вида на жительство, видя намерение получить противозаконную выгоду в том, что виновный избегает платежа денег за собственный паспорт или вообще неудобств по получению его (кк. рр. III, 254; IV, 40; V, 298). Спрашивается, можно ли переносить это узаконение и на мошенничество?

Здесь, думаю, нужно различать случаи двоякого рода:

а) документы, не имеющие значения имущества и выманиваемые обманом, не составляют юридического обеспечения имущественных прав потерпевшего или выманиваются не для лишения его такого обеспечения. Напр. А. выманивает у Б. обманом его паспорт для проживания по нему. Для разрешения поставленного вопроса относительно таких случаев нужно принять в соображение: 1) что ст. 1657 и 1658 Улож. о наказ. предусматривают не противозаконное приобретение права на имущество, а доставление себе какой либо имущественной выгоды, хотя бы без нарушения чужого имущественного права (к. р.V, 298); 2) в общем правиле для понятия кражи и мошенничества требуется нарушение чужого права на имущество и только для кражи состав преступления специальным законом раздвинут и на некоторые случаи доставления себе или другому какой бы то ни было противозаконной выгоды без нарушения чужого имущества; 3)относительно мошенничества подобных специальных узаконение не имеется, кроме одного случая самовольного пользования чужим имуществом (т. 5 ст. 17 4 уст. о наказ.), неправильно включенного в узаконения о мошенничестве. Поэтому ответ на предложенный вопрос должен быть отрицательный.

б) Напротив, если документы и иные акты или бумаги, сами по себе не составляющие знаков имущественных ценностей, составляют, однако обеспечение имущественных прав потерпевшего и выманиваются для лишения его такого обеспечения, то действие виновного может быть признано средством для совершения мошенничества; причина та, что ими охраняется имущественное право другого лица, след. лишение его этой охраны есть посягательство на нарушение чужого имущества. Но для признания полного состава мошенничества в этих случаях, согласно общему правилу, необходимо требовать наличность действительной имущественной потери. Практика кас. сената также признает, что посягательство на обеспечение имущественного права входит в группу имущественных нарушений; так предъявление обманом для заклада ящика с чугунными черепками вместо часов признано мошенничеством [20] (V, 67), а в делах об обманах для побуждения к выдаче письменных обязательств вышеуказанное начало указывается буквою самого закона; так, напр., побуждение обманом вступить в обязательство, в силу которого потерпевший сообщает виновному документы, содержащие в себе секреты ремесленной или фабричной промышленности, вполне обнимается ст. 1688 Улож. о наказ.