Виды имущества, могущие быть предметом мошенничества

Наконец нельзя не заметить, что предмет мошенничества шире предмета других имущественных преступлений и потому, что один из особенных видов его, предусмотренный ст. 518 улож., обнимает обманы для побуждения к вступлению в военную службу за другое лицо, совершаемые посредником между сдатчиком и нанимающимся. Здесь предметом преступления, впрочем, все-таки оказывается имущественное право нанимающегося — право требовать любое количество за свой будущий труд, — с тем лишь, что к нему примешивается посягательство на свободу распоряжения своею личностью (к. р. IV, 1102),

Представляя собою в общем, правиле чужое движимое имущество, мошенничество необходимо предполагает потерпевшего, хотя бы, впрочем, как мы видели в § 6, в процессе нельзя было выставить конкретного представителя его.

Потерпевшим от мошенничества может быт всякое лицо как физическое, так и юридическое; так в ряду последних особо указаны страховые общества и, в некоторых случаях, казна. Совершение обмана против страхового общества есть обстоятельство, значительно увеличивающее наказуемость мошенничества (ст. 1195 Улож.); объем и условия его мы рассмотрим во II отделении. Казна упоминается особо только в тех случаях, где нарушение ее имущественных интересов производится посредством обмана чиновника или в соучастии с ним; особенность здесь та, что при согласии чиновника обман казны все-таки предполагается в наличности, с тем лишь, что чиновник подвергается обыкновенно служебным наказаниям и действие его не признается мошенничеством, а частное лицо, виновное в обмане, наказывается как за мошенничество; см. напр. ст. 493 Улож. Однако, нередко правила о мошенничестве распространяются как на частное, так и на должностное лицо; напр. ст. 655 Улож.

Хотя таким образом в общем правиле мошенничество непосредственно нарушает лишь частные интересы лица потерпевшего, но некоторые виды его имеют более близкое соотношение с общественными интересами, представляя собою опасность для имущества неопределенного множества граждан. В первое время развития мошенничества только эти обманы обращали на себя внимание уголовного законодателя, но хотя теперь он во многих странах признал преступными и другие виды, однако ему не следовало бы упускать из виду, что эти случаи представляются более вредными для гражданского общества и потому должны вызывать против себя более строгую репрессию. Таковы, например, обманы для изменения цен на бирже, рассчитанные на биржевую игру, особенно если они производятся путем печати; открытие мнимых торговых предприятий для более легкого похищения чужого имущества и т. под. Несомненно, что и по нашему законодательству случаи этого рода должны будут подлежать ответственности как мошенничество, и потому редактор, условившийся с корреспондентом о присылке себе обманчивых телеграмм с намерением спекулировать на бирже, должен будет занять место на скамье подсудимых. Но здесь следовало бы назначить более строгое наказание, чем за другие виды простого мошенничества, так как действие виновного, посягая на имущество неопределенного множества граждан, несравненно более вредно и преступно.

К обманам же, имеющим такой усиленный общественный интерес и подрывающим прочность взаимного доверия в обществе, относятся передачи виновным за настоящие фальшивых ассигнаций и монеты, случайно полученных им. Здесь важность преступления умеряется началом: «за что купил, за то и передал.». Но тем не менее общественный характер их проявляется весьма резко в том, что здесь состав мошенничества установляется фактом заведомой передачи подложного за действительное совершенно независимо от того, в каких отношениях произошла и эквивалентом чего служила эта передача. Поэтому передал ли я такие ассигнацию и монету в виде платежа за купленные товары, или в форме подарка, или расплатился ими в доме терпимости, или произвел ими платеж за забранное мною в кредит вино, я во всяком случае рискую подпасть ответственности по 2-й ч. 567 или 576 ст. Улож. о наказ., но отсюда вовсе не следует, будто бы предметом мошенничества может быть право по долговой расписке за вино или непотребный труд публичной женщины. Эту сторону вопроса упускают, из вида многие криминалисты и, между ними, Меркель.