Международно-правовые гарантии права на свободу и личную неприкосновенность

В теории права под гарантиями прав человека и гражданина понимается система условий, средств и способов, обеспечивающих всем и каждому равные правовые возможности для выявления, приобретения и реализации своих прав и свобод. На наш взгляд, под правовыми гарантиями законности и обоснованности ограничения неприкосновенности личности следует понимать совокупность условий, средств и способов, установленных нормами международного, конституционного, уголовно-процессуального законодательства и иными законами, а также осуществляемая на их основе процессуальная деятельность, обеспечивающие личности охрану и защиту ее физической, нравственной и психической неприкосновенности, индивидуальной свободы, общей свободы действий и личной безопасности от произвольных посягательств в процессе возбуждения, расследования и рассмотрения уголовного дела.

Международное право оказывает в настоящее время все более сильное влияние на развитие национального, внутригосударственного права. Идея примата международного права влечет за собой обязанность государств следовать его демократическим принципам. Статья 15 Конституции РФ гласит: "Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора". Статья 17 Конституции РФ дополняет данное положение: "В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права". Таким образом, не может быть законным ограничение неприкосновенности личности, если оно производится вопреки таким принципам и нормам. Конкретными международно-правовыми гарантиями выступают многочисленные нормы права, регламентирующие неприкосновенность личности, которые упоминались нами выше, а также вся урегулированная этими нормами деятельность.

Однако не всегда содержание норм уголовно-процессуального законодательства соответствует содержанию соответствующей норме международного права. Так, например, согласно ст. 5 ч. 2 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждому арестованному незамедлительно сообщаются причины его ареста. При этом, исходя из грамматического толкования слова "причины", представляется, что под ними понимаются те самые конкретные фактические данные - веские доводы, которые в силу их наличия и вызвали с необходимостью следствие, т.е. применение меры пресечения. В развитие указанной нормы Конвенции, ч. 2 ст. 101 УПК РФ содержит норму о вручении копии постановления или определения о применении меры пресечения лицу, в отношении которого оно вынесено по его просьбе. Несоответствие данного положения норме международного документа прослеживается по двум пунктам. Во-первых, отсутствует императивность, присущая международной норме, о незамедлительности вручения копии постановления, определения. Во-вторых, само по себе ознакомление обвиняемого (подозреваемого) с постановлением, не содержащим непосредственно причины его заключения под стражей, является нарушением ст. 5 ч. 2 Конвенции, но вполне законно с точки зрения УПК РФ. Такая ситуация при ограничении конституционных прав граждан представляется недопустимой. Следователь должен разобраться в каждом уголовном деле, по которому обвиняемому избирается мера пресечения, настолько, чтобы совершенно ответственно и однозначно принять решение о применении этой меры. Все факты, положенные следователем в обоснование необходимости ограничения прав граждан, должны быть отражены в соответствующем постановлении. В противном случае необходимо признавать такое постановление незаконным, а следовательно, не имеющим силы. Закрепление данного положения позволит, во-первых, исключить случаи произвольного ограничения прав граждан, когда это не вызывается действительной необходимостью, во-вторых, повысить ответственность должностных лиц за принимаемые ими решения по применению той или иной меры пресечения и, в-третьих, обеспечить действенный прокурорский надзор за исполнением требований закона.