Анализ судебной практики

В судебной практике нередко возникают вопросы правового обоснования изъятия у признанных виновными в контрабанде лиц предметов совершенных ими преступлений. Особую остроту эти вопросы приобретают при конфискации предметов контрабанды [4, ст. 188], что нередко обусловлено значительной стоимостью последних. Такого рода конфискация в материальном законодательстве регулируется нормами недавно включенной в УК РФ гл. 15.1, а в процессуальном — в рамках института так называемой специальной конфискации [3, ст. 81], конституционность которой как меры, назначаемой судом, была в свое время удостоверена Конституционным Судом РФ.

Судье, применяющему названные положения при постановлении приговора, приходится решать, допустимо ли включать предметы контрабанды в состав конфискуемого имущества. Ведь сообразно букве закона конфискуются, передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются, лишь орудия преступления, да и то принадлежащие обвиняемому. Дополнительной передаче в соответствующие учреждения или уничтожению подлежат предметы, запрещенные к обращению. Обращаются в доход государства деньги и иные ценности, нажитые преступным путем. Остальные предметы по окончании уголовного дела по смыслу закона должны быть переданы законным владельцам. Они могут отойти в собственность государства лишь при неустановлении таковых.

Получается, что по окончании производства по уголовному делу суд обязан вернуть осужденному, даже осужденному к реальному лишению свободы, контрабандисту незаконно перемещенный им через таможенную границу товар, если этот товар не запрещен к обороту и не нажит преступным путем. Вместе с тем Верховный Суд РФ такую судебную практику ранее не поддерживал. Например, постановлением одного из районных судов Белгородской области деньги, являвшиеся вещественными доказательствами по уголовному делу в отношении граждан Ч. и 3., осужденных по ч. 1 ст. 188 УК РФ, были возвращены Почтово-Пенсионному банку «А.». Заместитель Генерального прокурора РФ принес протест, в котором поставил вопрос об отмене постановления судьи в части определения судьбы вещественных доказательств и направлении дела на новое судебное рассмотрение, считая, что решение судьи о возврате денег банку «А.» противоречит разъяснению, данному в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 февраля 1978 г. «О судебной практике по делам о контрабанде» (с последующими изменениями), о необходимости конфискации предметов контрабанды в доход государства, и что районный суд необоснованно признал отделение банка «А.» гражданским истцом по делу, поскольку этим преступлением вред причинен экономическому суверенитету и экономической безопасности России. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ данный протест удовлетворила. По другому уголовному делу Верховный Суд РФ также пришел к заключению, что при признании лица виновным в совершении контрабанды предметы преступления должны быть обращены в доход государства, а не возвращены владельцу. Судом первой инстанции Б. осужден по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 188 УК. Он был признан виновным в том, что пытался контрабандным путем перевезти через таможенную границу России на Украину медикаменты в крупном размере, принадлежавшие П., который к ответственности не привлекался. Суд первой инстанции постановил возвратить П. перевозимые медикаменты. По мнению суда кассационной инстанции, суд первой инстанции в этом случае не учел, что фактическая принадлежность предметов преступления, в частности, медикаментов, не осужденному, а другому лицу не служит основанием для возвращения их последнему, поскольку при совершении преступления эти предметы находились в правомерном владении осужденного, который пытался незаконным путем переместить их через таможенную границу. Подобный подход основывался на том, что путем незаконного ввоза или вывоза товаров или иных предметов виновный умышленно нарушает установленный законодательством порядок перемещения этих товаров через таможенную границу Российской Федерации. Поэтому указанные в ст. 188 УК РФ товары и предметы могут быть включены в число предметов, посредством использования которых лицо достигает преступного результата, т.е. орудий преступления, подлежащих конфискации в пользу государства.