Анализ судебной практики

Признавая справедливый характер конфискации предметов контрабанды в государственную казну, вместе с тем отметим, что безусловное использование в современной правоприменительной практике постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 февраля 1978 г. более не представляется позволительным, в том числе и в части определения судьбы предметов контрабанды.

По законодательству времени принятия этого постановления предметы незаконного перемещения, наряду с перевозочными и другими средствами, если те были оборудованы специальными хранилищами для сокрытия товаров или иных ценностей при перемещении их через государственную границу, действительно подлежали конфискации как вещественные доказательства. Но, как уже отмечалось, действующий уголовно-процессуальный закон такой конфискации не предусматривает. Предметы преступления отсутствуют и в новом перечне подлежащего конфискации имущества, содержащемся в УК РФ. Упомянутые в нем «оборудование или иные средства совершения преступления», как представляется, не могут включать в себя перемещаемые через таможенную границу товары и иные предметы, поскольку эти товары и предметы никоим образом не облегчают совершение преступного деяния и не содействуют этому.

По нашему мнению, предметы преступления не могут входить в категорию орудий преступления, как предметов, которые использовались преступником для достижения общественно опасной цели, независимо от основного назначения предмета. Нормы уголовно-процессуального закона, устанавливающие критерии признания предметов преступления вещественными доказательствами по уголовному делу, совсем не включают их в состав орудий преступления, подлежащих конфискации. Предметы контрабанды (перемещаемые товары и иные предметы), по сути, предопределяют повод и способствуют выражению преступником цели преступления — их перемещения через таможенную границу без прохождения соответствующей таможенной процедуры. Считать их средством, при помощи которого виновный вдруг решил с какой-то целью посягать на установленный порядок ведения внешнеэкономической деятельности, думается, неправильно. Применение закона по аналогии в данном случае едва ли возможно.

Рассматривая сферы применения уголовного закона приходится с сожалением констатировать, что сложившаяся здесь ситуация не может быть признана нормальной, хотя откорректирована она может быть лишь на уровне реформирования законодательства. В любом случае не следует пренебрегать важной установкой Верховного Суда РФ, напоминающего, что, разрешая вопрос о признанных вещественными доказательствами предметах незаконного трансграничного перемещения, судам необходимо принимать во внимание положения Таможенного кодекса РФ, согласно которому никто не вправе пользоваться и распоряжаться товарами и транспортными средствами до их выпуска, иначе как в порядке и на условиях, которые предусмотрены этим кодексом [2, ст. 15]. И если в отношении перемещенных товаров и транспортных средств конфискация не применяется, то таковые подлежат возврату владельцу только при условии уплаты полагающихся таможенных платежей и завершения установленной процедуры таможенного оформления.

Подводя итоги проведенной работы, следует отметить, что ОРД и уголовный процесс по праву являются одним из ключевых аспектов уголовно-процессуального права.

Как было сказано выше, оперативно-розыскное мероприятие — это конкретная форма осуществления ОРД уполномоченными на то лицами на основании и в порядке, предусмотренном законодательством, устанавливающая оперативно-розыскные данные, входящие в предмет исследования по конкретному делу оперативного учета или первичным материалам, проводимая в интересах борьбы с преступностью, защиты граждан, общества и государства.

Цель ОРД - защита от преступных посягательств жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности; обеспечение безопасности общества и государства. Также в работе был рассмотрен комплекс задач, которые необходимо проводить для достижения поставленной цели. К ним относятся: выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений; осуществление розыска; добывание информации о событиях, создающих угрозу безопасности Российской Федерации.