Развитие южно-Курильской территориальной проблемы в 1997-2000 годы

Последующие события подтверждают данное заключение. Стороны выдвинули предложения по решению проблемы мирного договора: японская сторона — «каванское» в апреле 1998 года, российская — «московское» в ноябре 1998 года. И хотя к 2000 году заключить мирный договор не удалось, дву­сторонние связи начали развиваться невиданными в истории российско-японских отношений темпами.

Итоги красноярской встречи вызвали в Японии двойствен­ную реакцию.

Официальные оценки были весьма высокими.

5 ноября премьер-министр Р. Хасимото направил послание Президенту Б.Н. Ельцину, в котором в свете красноярской до­говоренности по мирному договору выразил ему искреннее ува­жение за проявленную «героическую решимость». В послании подчеркивалось, что «встреча в Красноярске имела исключи­тельно большое значение для укрепления и расширения отно­шений между Японией и Россией в XXI веке».

Министерство иностранных дел Японии публично оценило итоги красноярской встречи как «исторический успех».

В целом с доброжелательными комментариями выступали даже традиционно скептически настроенные специалисты по японо-российским отношениям.

В целом позитивно комментировали результаты краснояр­ской встречи японские средства массовой информации. Вот некоторые из них: «поворотный пункт в истории двусторонних отношений — от противостояния к сотрудничеству», «достигнут большой прогресс как в политической, так и экономической областях», «появилась возможность, что в японо-российских отношениях, включая территориальный вопрос, произойдет ис­торический поворот».

Но были и не столь радужные, даже пессимистические оцен­ки, нередко с оттенком негативизма. Так, сообщалось, что сре­ди высокопоставленных сотрудников министерства иностранных дел Японии сохраняется мнение, что основы политики России в отношении Японии не изменились - Президент Б. Н. Ельцин в условиях, когда НАТО, расширяясь, приближается к россий­ским границам, ищет теперь друзей на Востоке, а также рас­считывает на японскую экономическую помощь для восстанов­ления российской экономики». Эти взгляды разделяли и неко­торые политологи-аналитики.

В Красноярске Б. Н. Ельцин и Р. Хасимото договорились провести вторую «встречу без галстуков» в Японии в середине апреля 1998 года. Подготовка к ней началась незамедлительно и шла с нарастающим темпом.

Уже в середине ноября 1997 года состоялся визит в Токио министра иностранных дел Е. М. Примакова. В ходе его пере­говоров с министром иностранных дел К. Обути предстояло на­метить план действий на «посткрасноярский период».

На переговорах Е. М. Примакова с К. Обути 3 ноября с российской стороны была подчеркнута важность реализации всех красноярских договоренностей без каких-либо отступлений и предложено в качестве практических шагов в этом направле­нии сформировать специальные переговорные группы для того чтобы поднять переговорный процесс по мирному договору на качественно новый уровень.

В ходе дальнейших консультаций на основе этого предложе­ния была достигнута договоренность о создании Совместной рос­сийско-японской комиссии по вопросам заключения мирного до­говора под председательством министров иностранных дел, а так­же подкомиссии на уровне заместителей министров иностранных Дел. Причем имелось в виду, что в подкомиссии будет развернута практическая работа над вопросами, могущими составить содер­жание мирного договора.

В ноябре 1998 года в рамках подкомисии по предложению японской стороны, выдвинутому в ходе визита Москву премьера К. Обути, были созданы две группы - по вопросам пограничного размежевания и по вопросам совместной хозяйственной деятельности на Южных Курилах. Во время официального визита министра иностранных дел Японии в Москву 21-23 февраля 1998 года министры Е. М. Примаков и К. Обути утвердили договоренность о начале деятельности подкомиссии на уровне заместителей министров иностранных дел.