Категория «добросовестность» в теории цивилистики и правоприменительной практике

Закрепление в источниках права категории «добросовестность», как и любой другой правовой категории, связано с историческим развитием страны, ее традициями, обычаями и другими особенностями. Как было указано ранее появление добросовестности в законодательстве это объективный естественный процесс, продиктованный необходимостью ограничения принципа свободы, с целью защиты слабой стороны - простого гражданина, потребителя, не обладающего необходимыми знаниями и опытом. В этом проявляется стремление к усилению основ социального государства и справедливого социального строя.

Проблема включения моральных норм в регулирование товарно-денежных отношений, по мнению Г.А. Гаджиева, «отличается исключительной сложностью и противоречивостью». И на самом деле в науке гражданского права до сих пор нет единства мнений по данному вопросу.

С точки зрения И.А. Покровского появление в законодательстве «каучуковых норм» не есть положительная тенденция в законодательстве любой страны. В частности, «добрые нравы», с точки зрения ученого, «скрывают некоторую подлинную реальность, группу юридических проблем. Это открывает неограниченные возможности для осуществления конкретной справедливости, для взвешивания интересов и других подобных опытов социального воздействия при посредстве судейского усмотрения».

Л. В. Щенникова, напротив, считает, что нравственные основы права, в частности принципы добросовестности и справедливости «могут сделать российский рынок цивилизованным». По мнению М. М. Якубчик: «уровень закрепления и использования доктрины добросовестности выступает признаком, по которому можно судить об уровне зрелости гражданского оборота». Д. В. Дождев считает, что насколько нормативная система «не чуждается» нравственности, настолько высока ценность, сложившегося типа права, правовых форм и конструкций, настолько она приближается к идеалам добра и нравственности».

А. Ю. Исмаилов полагает, что появление моральных категорий является результатом ограниченности юридического языка, его однозначности и предельной формализации.

На наш взгляд, наиболее справедливой и обоснованной является позиция, согласно которой, прошло то время, когда право отличалось заурегулированностью отношений, с описанием конкретных ситуаций и их разрешением, пришло время общих формулировок и индивидуального подхода к делам, что возможно при наличии оценочных категорий, в частности категории «добросовестность».

Категория «добросовестности» в большей мере имеет моральное содержание, однако нельзя опровергнуть и тот факт, что, обретя статус нормы права, она наполняется и правовым содержанием. В связи с этим возникает необходимость уяснения ее правового содержания. Как отмечают М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, если законодатель отказывается от определения смысла оценочной категории, то таким образом выражает волю раздвинуть рамки свободного усмотрения правоприменителей. Однако не исключается возможность унификации подхода к пониманию смысла, заложенного в норме с учетом «золотого правила толкования», выражающемся в том, что словам и выражениям, закрепленным в законе, следует придавать распространенное, обычное их значение.

В доктрине гражданского права предпринимались попытки дать определение категории «добросовестность». По мнению Е.В. Богданова «добросовестность - это отношение самого лица к основанию завладения, которое должно отвечать общепринятым представлениям». В.К. Бабаев полагает, что «добропорядочность - это образ поведения человека, характеризующийся соблюдением тех правил, норм, условий жизни, принципов, которые считаются положительными».

Другие исследователи, в частности Е.Е. Богданова считают, что существо понятия «добросовестность» вытекает из нравственного осознания своего поведения. Следовательно, добросовестность участников гражданского оборота оценивается на основании нравственных устоев, представлений о добре и зле. Отсюда добросовестность - честность, верность, принятым на себя обязательствам, необходимая осмотрительность субъекта в гражданском обороте. В.И. Емельянов наоборот отграничивает понятие добросовестности от нравственности. Первая присуща отдельному лицу, характеризует его действия, второе - правила поведения в обществе, сформулированные на основе обобщения массы добросовестных поступков.