Компетенция ЦИК

Но в то же время, каждый вышестоящий орган в советской системе, каждый вышестоящий съезд советов, каждый исполнительный комитет, каждый президиум обладает полной властью надзора за деятельностью нижестоящих органов. И это есть не только надзор исправления, то есть право отмены актов нижестоящих органов, это есть надзор политический, то есть право выносить руководящие постановления для низших органов. Все постановления съездов советов и их исполнительных комитетов могут быть отменяемы вышестоящими съездами советов и их исполнительными комитетами; в то же время все вышестоящие съезды, исполнительные комитеты, их президиумы и советы народных комиссаров могут давать непосредственные предписания всем нижестоящим исполнительным комитетам и их президиумам. Получаются чрезвычайно оригинальные отношения, придающие структуре государства довольно необычный характер.

Представляется интересным вопрос, кто же при такой государственной структуре является действительным носителем власти в советской республике? Какие органы существуют более иди менее номинально и какие действительно властвуют? Ответ на этот вопрос предопределен всем предшествующим изложением. Совершенно ясно, что в советской системе реально властвует тот орган, который имеет более длительное существование. В советском государстве имеются различные съезды советов, которые собираются по конституционным правилам раз в год, а фактически гораздо реже. Съезды представляют собою большие торжественные собрания, насчитывающие иногда 2000 - 3000 делегатов. Заседают они несколько дней, постоянной работы не ведут, заслушивают доклады и составляют резолюции. И так все съезды, начиная с союзного и кончая волостным. Ясно, что фактическая власть принадлежит не этим съездам. Республиканские съезды советов избирают свои центральные комитеты, которые по Конституции собираются 2 -3 раза в год. На сессиях этих делается кое-какая законодательная работа, имеющая, впрочем, характер не обсуждения законов, но принятия уже выработанных заранее текстов законопроектов. Мы видели, что компетенция ЦИКов равна компетенции съездов советов, и ясно, что, собираясь чаще, ЦИКи имеют большую фактическую возможность использовать эту компетенцию, чем съезды советов. И ЦИКи фактически властвовали бы в советском государстве, если бы они не собирались сравнительно редко и если бы они не передавали свою власть избираемым ими президиумам и Советам народных комиссаров. Так как Президиум ЦИКа имеет в промежутках между сессиями последнего такую же власть, что и сам ЦИК, то ясно, что президиум как заседающий постоянно имеет фактическую возможность проявить свою власть более, чем сам ЦИК. В конце концов, в советском механизме истинно деятельными агентами и являются президиумы ЦИКов и существующие наряду с ними Советы народных комиссаров. Они и суть те части государственной машины, которые приводят ее в действие. Съезды советов и сессии республиканских ЦИКов имеют значение более декоративное. Они украшают организм Советской республики, а не дают ему силу и жизнь.

Если взять органы местные, то такую же роль здесь играют губернские и уездные ЦИКи и их президиумы. ЦИКи эти собираются ежемесячно, иногда даже два раза в месяц, тогда как губернские и уездные съезды советов созываются только раз в год. Ясно, что при отсутствии разделения компетенции, фактическая власть на местах принадлежит исполнительным комитетам и их президиумам, а не съездам.

Н.Алексеев, делает следующий вывод: «Одним словом, ту власть, которую западная конституционная теория стремилась лишить всякой самостоятельности, превратив в чистую исполнительницу чужой воли, советское государство наделяет наибольшей полнотой свободных проявлений. "Исполнительная власть да подчинится законодательной" - такова основная норма западного конституционализма. "Исполнительный комитет да будет наиболее сильной властью во всех сферах, даже в делах законодательства" - таков принцип советского государственного строя. В означенном смысле можно сказать, что между западным правовым государством и государством советов в его теперешней структуре лежит громадная пропасть».