Социальная обусловленность уголовной ответственности за нарушение трудового законодательства

Ответы на эти вопросы могут послужить основанием для разработки новых, более совершенных законов и не только законов. Возможно, нормативно-правовой акт далеко не единственно возможная и совершенная форма образования права в современный период. Таким образом, изучение обычного права, представляет собой не только исторический, научный интерес, но может иметь и имеет несомненную практическую ценность.

Обычное право казахов при сравнении с аналогичными правовыми системами других стран и народов, при всей своей самобытности, обнаруживает в себе множество общих черт и закономерностей. Это говорит, кроме всего прочего и о том, что обычное право в разные времена и на разных сторонах света, имея много общего, является кладезью народной мудрости, сосредоточением мирового опыта регулирования общественных отношений, в связи, с чем требует скурпулезного и тщательного изучения не только историками и учеными-правоведами, но и современным законодателем.

Анализируя факт беспрестанного заимствования извне, один из русских правоведов П.И. Новгородцев отмечал, что "заимствования составляют такое же необходимое явление, как развитие собственных начал. В своей жизни народы не остаются изолированными друг от друга, находятся в постоянном взаимодействии (враждебном и мирном), охватывающем все стороны человеческого существования. Для духовного мира имеет силу тот же закон, что и для физического: жизнь есть взаимодействие извне и внутренние условия. Рецепция и ассимиляция суть две коренные функции, на существовании и равновесии которых покоятся устойчивость и здоровье каждого живого организма. Препятствовать заимствованию и обрекать организм на развитие "изнутри" значит убивать его: подобное развитие начинается только у трупа. Соответственно с этим, обособление народов – это смертный грех, ибо высший закон истории представляет общение" [22, c.445].

Рецепция римского права в 19 веке в Европе и в конце 20 века еще раз доказывает, что нормы обычного права (римское право, по своему происхождению и сути, является обычным правом римского народа) могут быть с успехом востребованы и даже применены в современной практике. Тем более, что римское право – это не столько национальное право одного народа, а Jus genium, т.е. право разных народов (греческого, египетского, карфагенского и других), давших римлянам множество правовых норм, выработанных до них веками народным опытом и мудростью [23, с.132].

В этой связи казахское обычное право также испытало на себе влияние правовых систем древних ариев, саков, гуннов, тюрков, монголов, арабов (всех не перечесть), но при этом оставило в себе только самое лучшее, испытанное веками средство регулирования общественных отношений и средство защиты прав и свобод человека. Этим средством является право в целом и обычное право в частности. Это не было простым смешением многих стилей и эпох, неким "правовым винегретом". Все лучшее, подходящее для особенностей образа жизни и менталитета кочевников бралось на вооружение, а ненужное, чуждое отбрасывалось или просто изживалось временем и практикой. Возьмем, к примеру, шариат. "Истинные последователи" ислама давно не считают казахов строгими приверженцами ислама именно потому, что народное право адат всегда было предпочтительней строгим нормам иджмы и сунны, так как они были далеки от быта и нравов свободолюбивых степняков. Мы бы перестали быть казахами, если бы не ели конину и прятали женщин в гаремах и парандже, как этого требует ортодоксальный шариат. Варварский принцип талиона "око за око, зуб за зуб", с 15 века или еще раньше отвергнут казахами, и практически не применялся, за редким исключением, о чем свидетельствуют источники. Многое же из всего ценного, что находится в структуре обычного права казахов, разрабатывалось на месте собственными силами и исходя из собственного опыта. Например, институт куна, который за много веков до нас предопределил замену смертной казни менее жестокими, но не менее эффективными мерами предупреждения преступлений, в том числе и тяжких.