Субъективная сторона

Совершение хулиганства в общественном месте, а также наличие очевидцев хулиганских действий не всегда признавались в качестве обязательного признака объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 213 УК РФ. При этом суды исходили из того, что для признания действий хулиганскими важно не столько место их совершения и наличие очевидцев, сколько умысел лица, совершающего эти действия, поскольку в данном случае потерпевший выступает в качестве полноправного представителя общества, чьи права и интересы охраняются всей совокупностью закрепленных как в законодательном порядке, так и общепринятыми в обществе правилами и нормами поведения.

Судебная практика по делам о хулиганстве и по делам о преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений уже длительное время не обобщалась Верховным Судом Российской Федерации. В настоящее время наиболее полно и точно содержание хулиганских побуждений раскрыто применительно к убийству в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», по которому деяние, ими обусловленное, совершается «на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства)».

Как показало изучение дел, при установлении хулиганских мотивов суды в основном придерживались вышеприведенных разъяснений Верховного суда РФ.

Так, Октябрьским районным судом г. Новосибирска был осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ Киченков М.А., который 15 мая 2007 года в состоянии алкогольного опьянения в районе гаражей дома 279 по пр. Совета в г. Бердск, действуя совместно с Шалковым Е.А. (осужденным за данное преступление по ч. 2 ст. 115 УК РФ), умышленно, из хулиганских побуждений, в связи с отказом потерпевшего К. дать сигарету, избил К., а также нанес потерпевшему два удара палкой по голове и телу, причинив легкий вред здоровью. При обосновании юридической квалификации действий Киченкова и Шалкова, суд указал, что осужденные действовали из хулиганских побуждений, используя незначительный повод в отношении ранее незнакомого гражданина в присутствии посторонних граждан, требующих прекратить драку (дело №1–300).

В настоящее время сохраняет свое значение и разъяснения Пленума Верховного суда Российской Федерации №5 от 24 декабря 1991 года (В редакции постановления Пленума от 25 октября 1996 года) «О судебной практике по делам о хулиганстве» (пункт 15), в соответствии с которым, судам следует отграничивать хулиганство от других преступлений в зависимости от содержания и направленности умысла виновного, мотивов, целей и обстоятельств совершенных им действий».

Как показало изучение дел, при установлении мотивов действий виновного, суды, прежде всего, исходили из характера самих действий осужденного, в ряде случаев и из повода, явившегося внешней причиной совершенного преступления, а также из отношений между виновным и потерпевшим. При этом наличие между указанными лицами личных неприязненных отношений, возникших, в том числе, и незадолго, но до совершения виновным противоправных действий, расценивалось судами как обстоятельство, исключающее квалификацию содеянного как хулиганства.