Взаимосвязь криминалистической характеристики с типичными следственными ситуациями убийств, совершенных с применением огнестрельного оружия

Сам процесс подготовки тщательно спланирован и отлажен, так как преступнику необходима иллюзия самоубийства. Очень редки случаи спонтанности убийства под самоубийство – это часто неопытные, непрофессиональные или просто неграмотные лица в области баллистики. Подобные убийства сразу сбрасывают «вуаль» самоубийства.

Как упоминалось выше, мотивы деяния различны, хотя в настоящее время преобладают корыстные с целью наживы, либо просто факт конфликта между жертвой и преступником.

Местом убийства чаще всего является помещение – жилые, иное помещение потерпевшего, где предположительно в домашних условиях «он и лишил себя жизни», написав «красивую» записочку: «Никто не виноват, я сам…».

Способ убийства, однозначно, ясен, - путем применения огнестрельного оружия, желательно, чтобы это было, либо оружие самого потерпевшего, либо незарегистрированное. Интересны варианты маскировки произведенного выстрела. Конечно, невозможно знать их все, поскольку они различны, их множество и фантазия преступников не перестает удивлять, хотя порой простота до гениальности. Распространенный вариант – вставить оружие в руку перепуганного потерпевшего – жертвы и спустить курок. Попробуй, докажи, что он не сам стрелял. Будут ли у следователя основания считать, что следы пороха могли быть не только на руках потерпевшего, но и на руках убийцы.

Другой вариант – сконструированный, якобы жертвой, механизм приводящий к печальному исходу, например с помощью привязанных к ружью располагающегося напротив потерпевшего, кусочков шпагата. И другие варианты.

Внимание привлекла статья «Злой рок семьи Эверсов» из газеты «Мир криминала» за 2002 год. В ней как раз и описан случай инсценировки самоубийства. Проанализируем его.

Фабула дела заключалась в следующем: в дачном поселке под Ленинградом ночную тишину вспугнули два выстрела, раздавшиеся в доме, где жила семья Эверсов. Через некоторое время в соседний дом прибежала невеста взрослого сына Эверсов – принесла охотничье ружье. По ее рассказу соседи поняли, что отец ее жениха убил свою жену и затем застрелился сам. Что в дальнейшем увидели соседи. Работники прокуратуры, специалист – медик, эксперт – криминалист в ходе осмотра места происшествия установили, что труппы хозяев дома располагались на кроватях, стоявших в спальне под прямым углом друг к другу. Кровать жены – вдоль одной стены комнаты, кровать мужа – перпендикулярно к ней, вдоль другой стены, изголовье к изголовью. Труп женщины был укрыт одеялом, на полу у кровати валялась книга, рядом лежали очки. Замки на всех дверях исправны, повреждений двери не имели». Дело прекратили, квалифицировав как двойное самоубийство. Хорошо, что поступил анонимный донос: «Убийц следует поискать получше». Им оказался сын убитых. Оказывается, ему необходимо было получить наследство (корыстный мотив). Он предварительно опоил родителей кофе, в которое подмешал сильнодействующее снотворное. Выяснилось, что ранее убийца постоянно готовил напиток – здесь прослеживается тщательность подготовки. Дождавшись, пока они уснули и невеста тоже, убийца, зайдя в спальню спящих родителей, застрелил их из двустволки. После этого он воспользовался для инсценировки самоубийства отца привязанным к одному из спусковых крючков шпагатом. Он хотел создать впечатление, что отец нажал спусковой крючок, дернув за шпагат.

Конечно, многое упустили правоохранительные органы, но в ходе возобновленного расследования было установлено, что самоубийство отца Эверса и убийство им жены невозможно. Экспериментальным путем доказано, что за 4 секунды, прошедшие между двумя выстрелами отец не мог застрелить свою жену и лечь в кровать, чтобы застрелиться самому. Более того, экспертами установлена была невозможность попадания на внешнюю сторону двери спальни следов крови, образовавшихся в результате ранений головы потерпевших, при условии, что эта дверь в момент выстрела была закрыта – на чем и настаивал в первоначальных показаниях убийца. Если бы обстановка была такой, как описал ее обвиняемый, брызги крови попали бы на внутреннюю сторону двери.