Добросовестность как презумпция в цивилистической науке и судебной практике

Развитие системы права характеризуется процессом дифференциации (это процесс диалектического противоречия тождественных элементов норм права), в результате которого «появляются новые правовые нормы, с новыми функциями, структурой, содержанием и местом в системе», так, появились, в частности презумпции. Стало быть, правовые презумпции, по мнению О.А. Кузнецовой, есть результат системности норм гражданского права.

О специализации норм права, писал еще С.С. Алексеев, суть которой состоит в том, что «в праве происходит и усиливается «разделение труда», в результате которого отдельные нормы и их комплексы все более дифференцируются на выполнении тех или иных операций, конкретизируется их содержание и одновременно осуществляется интеграция правового регулирования». Следовательно, правовые презумпции являются следствием процесса дифференциации в праве.

С.В. Гусева, анализируя правовые презумпции, пришла к выводу о «зависимости правовой системы от господствующих мировоззренческих установок». Современные правовые системы, включая правовую систему России, основаны на принципах гуманизма, демократизации, социального равенства, справедливости. Развитие общества постепенно укрепило в сознании людей представления о добропорядочном, законопослушном, разумном, порядочном гражданине, что находит отражение в правовой сфере путем закрепления соответствующих правовых конструкций, в частности презумпций.

Под презумпцией, как правило, понимают правовое предположение. Так, В.К. Бабаев определяет правовую презумпцию как «закрепленное в нормах права предположение о наличии или об отсутствии юридических фактов, основанное на связи между ними и фактами наличными и подтвержденное предшествующим опытом». По мнению Д.М. Щекина, «правовая презумпция – прямо или косвенно закрепленное в законодательстве и детерминированное целями правового регулирования обязательное суждение, имеющее вероятностную природу, о наличии или отсутствии одного юридического факта при наличии другого юридического факта».

По справедливому замечанию Д.М. Щекина, при внешнем различии формулировок ученые имеют в виду одно и то же, а именно: правовая презумпция является суждением о предполагаемом факте при наличии факта известного. Терминологические различия состоят лишь в наименовании этого явления (логический прием, признание, предположение, положение, мнение или заключение), а не в его сути.

Впервые презумпция добросовестности была закреплена в Основе гражданского законодательства союза ССР и союзных республик 1991 (п. 3 ст. 6). В настоящее время презумпция добросовестности предусмотрена в п. 5 ст. 10 ГК РФ.

До внесения изменений в ГК РФ от 30 декабря 2012 презумпция добросовестности была закреплена в следующей редакции: «если закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, то действует презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений». Эта формулировка породила немало дискуссий и критики в науке гражданского права. Исходя из буквального толкования п. 3 ст. 10 ГК РФ указание на разумность и добросовестность как требования, необходимые для реализации и защиты права, должно содержаться в законе, что говорит о частноправовом характере презумпции.

Представляется справедливым и основанным на законе подход, согласно которому ранее ГК РФ не содержал должным образом закрепленной общей презумпции добросовестности и разумности участников гражданского оборота.

Некоторые ученые, в частности, О.А. Кузнецова, С.А. Краснова, М.Н. Бронникова обратили внимание на то, что: