История развития конституционного уставного законодательства в субъектах Российской Федерации

Четыре автономные области - Адыгейская, Горно-Алтайская, Карачаево-Черкесская и Хакасская - в 1991 году были преобразованы в республики в составе РСФСР . Прежний статус сохранила лишь одна автономная область - Еврейская. И хотя формально-юридически процесс преобразования автономных областей в республики был легитимен, ибо получил одобрение Российской Федерации, фактически он был вынужденным и преждевременным. Большинство новых республик в экономическом отношении оказались абсолютно беспомощными[3].

Декларируя суверенный характер государственности, каждая республика по-разному определяла свой юридический статус:

а) либо как органическая составная часть России (Карелия, Калмыкия);

б) либо как субъект, пребывающий в составе России на основе внутригосударственного договора (Башкортостан, Татарстан);

в) либо как субъект мирового сообщества, строящий свои взаимоотношения с Россией на основе международного договора (Чеченская Республика).

На начальном этапе перестройки конституционная модернизация шла эволюционным путем. В конституции советского периода, принятые в 1978 году, вносились изменения и дополнения. Они имели принципиальное значение.

1 Из официального названия автономных республик, как и РСФСР, были исключены определения - "советская, социалистическая". Это означало отказ от социалистической модели общественного развития и признание капиталистического пути.

2 Официально закреплялась частная собственность как основа нового общественного строя. Это означало отказ от административно-командной социалистической экономической системы и переход к рыночной, социально ориентированной, инновационной экономике.

3 Был узаконен политический плюрализм и идеологическое многообразие. Это означало отказ от марксистско-ленинской идеологии как официальной, государственной, закрепления руководящей роли КПСС и признание многопартийности.

4 Провозглашался принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. Это означало отказ от официального признания полновластия Советов, переход к полупрезидентской форме правления, более четкому разграничению полномочий всех видов органов государственной власти как по вертикали (между Федерацией, ее субъектами и муниципалитетами), так и по горизонтали (между федеральными и региональными законодательными, исполнительными и судебными органами).

5 Расширялась законодательная регламентация прав и свобод личности, гарантии этих прав.

6 В регионах появились новые институты публичной власти - главы исполнительной власти, органы конституционной юстиции (конституционные и уставные суды), муниципальной власти, Уполномоченный по правам человека и др.

Основные законы постсоветского этапа конституционной эволюции субъектов Российской Федерации базировались на Федеративном договоре от 31 марта 1992 г. и Конституции Российской Федерации 1993 года.

Не дожидаясь новой федеральной Конституции, принимаются перестроечные Конституции Чеченской Республики от 12 марта 1992 г., Саха (Якутия) от 4 апреля 1992 г. и Татарстана от 30 ноября 1992 г. [2].

В краях, областях, городах федерального значения, автономной области и автономных округах, получивших статус субъектов Российской Федерации согласно Федеративному договору от 31 марта 1992 г., впервые принимаются собственные основные законы. Это были уставы областей: Вологодской от 14 сентября 1995 г., Липецкой от 1 декабря 1994 г., Магаданской от 1 декабря 1996 г., Оренбургской от 19 октября 1994 г., Ульяновской от 6 сентября 1996 г. и др [27].

Большинство республик в составе Российской Федерации, опираясь на Федеративный договор от 31 марта 1992 г., развивая идеи, заложенные в республиканских Декларациях о государственном суверенитете, закрепляли свой государственно-правовой статус как суверенных государств.

Недопустимые нарушения в региональном конституционном законодательстве в 1992 - 1993 годы зачастую касались самовольного перераспределения предметов исключительного ведения и полномочий от Российской Федерации в пользу субъектов.

Нормы, противоречащие федеральной Конституции, реже, но все-таки встречались и в региональных уставах. Так, уставы Новгородской (от 5 апреля 1996 г.) и Свердловской (от 5 декабря 1994 г.) областей относили к своему ведению вопросы внешней политики и международных отношений. Они закрепляли за областями право самостоятельно выступать участниками международных отношений. Однако, как уже отмечалось выше, эти вопросы согласно Российской Конституции отнесены к исключительному ведению Федерации и субъекты не вправе законодательно регламентировать свои полномочия в сфере международных отношений.