Территориальная проблема Южных Курил в начале 20 века

На этом, однако, неприятности вокруг проблемы мирного договора не закончились. В феврале-марте 2005 года обе палаты парламента Японии приняли резолюции по российско-японским отношениям. В этих документах, в частности, перечень требуе­мых к "возвращению" островов обозначен так: "Кунашир, Шу­руп, Шикотан, Хабомаи и другие северные территории", то есть, по существу, сфера территориальных требований к России рас­ширяется даже за пределы нынешней официальной позиции Японии.

Наскольно можно понять, такая редакция резолюции появилась потому, что одна из представленных в парламенте политических партий - Коммунистическая - считает необходи­мым добиваться "возвращения" Японии всех Курильских остро­вов, и это было учтено авторами проектов в интересах дости­жения консенсуса. Конечно, резолюция законодателей не отра­жает позицию правительства Японии и не имеет для него обяза­тельной силы, но факт ее принятия с упомянутой выше формулировкой способен навести на весьма определенные размышления: ведь все члены нынешнего Кабинета министров Японии являются депутатами парламента.

Можно полагать, что активизация японской стороной дип­ломатических и пропагандистских усилий с целью добиться от Москвы уступок по территориальному вопросу была обусловле­на целым комплексом причин. Среди них, как представляется, присутствовало стремление Японии подтолкнуть российское ру­ководство к принятию соответствующих решений именно сей­час, поскольку, согласно утвердившемуся в Токио ошибочному мнению, после убедительной победы В. Путина на президентс­ких выборах в марте 2004 года Президент России, опираясь на поддержку подавляющего большинства россиян, "мог бы пойти навстречу требованиям Японии".

Сказалось, вероятно, и стрем­ление еще раз "застолбить" крайнюю японскую позицию в про­цессе подготовки к визиту Президента России в Японию и таким образом опять-таки показать российской стороне "незыб­лемость" подхода Токио.

Вне зависимости от реальных целей, которые связывали в Японии с усилением давления на Россию в контексте проблемы мирного договора, эффект подобных действий получился впол­не предсказуемым: атмосфера российско-японских отношений заметно осложнилась, противоречия по территориальному вопросу вновь оказались в центре внимания, более прохладные нотки зазвучали и в двустороннем диалоге.

В сложившейся обстановке российская сторона была вынуж­дена еще раз публично озвучить свой принципиальный подход к проблеме мирного договора в отношениях с Японией. Суть ли­нии Москвы - в готовности продвигаться к решению этой про­блемы на основе комплексного развития двусторонних отноше­ний в соответствии с российско-японским "Планом действий".

Такое решение должно быть приемлемым для обеих сторон, одобрено парламентами и общественностью России и Японии и отвечать их национальным интересам. При этом российская сторона подтвердила, что Совместная декларация СССР и Япо­нии 1956 года, предусматривающая, в частности, согласие на передачу Японии островов Хабомаи и Шикотан после заключе­ния мирного договора, является для нас действующим юридичес­ким документом.