Территориальная проблема Южных Курил в начале 20 века

Причем 4 сентября была подписана программа российско-японского сотрудничества о развитии совместной хозяйственной деятельности на островах, предполагающая реализацию на первом этапе проектов сотрудничества в области культивирования некоторых видов морских живых ресурсов, переработки объектов вылова. При этом было зафиксировано, что поэтапное развитие совместной хозяйствен­ной деятельности будет направлено на укрепление взаимопони­мания и доверия между Россией и Японией в данном районе, создание благоприятных условий для продвижения переговоров по мирному договору и улучшению общей атмосферы в россий­ско-японских отношениях.

Руководствуясь стремлением повысить эффективность переговорного процесса, стороны приняли решение разработать новые меры по ускорению работы Совместной российско-японской комиссии по вопросам заключения мирного договора, издать новый совместный сборник документов МИД России а МИД Японии по истории территориального размежевания, принять меры по разъяснению общественности двух стран важности за­ключения мирного договора между Россией и Японией.

Таким образом, заявление Президента России и премьер-ми­нистра Японии показало, что со времени красноярской догово­ренности стороны не стояли на месте, а добились достижения весьма важных, нередко уникальных в международной практи­ке договоренностей. Заявление закрепляло стороны на позиции продолжения доверительных, заинтересованных и откровенных переговоров с целью поиска взаимоприемлемого решения.

В. В. Путин и Ё. Мори не только подписали указанное заяв­ление, но сделали и ряд важных высказываний.

Премьер-министр озвучил важную мысль о том, что если в эпоху «холодной войны» островная проблема олицетворяла кон­фронтацию двух стран, то теперь данный вопрос следует решать таким образом, чтобы это не разделяло, а, наоборот, сближало народы России и Японии.

Президент России подтвердил действенность для российской стороны Совместной декларации 1956 года во всем ее объеме, включая статью девятую — «территориальную». Признание дейс­твенности Совместной декларации в столь четкой форме было сделано российской стороной впервые.

Вместе с тем российская сторона не пошла на включение в Заявление по проблемам мирного договора этой позиции, хотя японская сторона настаивала на этом. Было лишь дано согласие придать огласке заявление Президента России о действеннос­ти Совместной декларации, что японская сторона и сделала на брифинге для японских средств массовой информации.

Подтверждение Президентом России обязывающей юриди­ческой силы для российской стороны Совместной декларации 1956 года явилось очередным шагом к поиску компромиссного решения территориальной проблемы, посылало «сигнал» япон­ской стороне— «теперь очередь за вами».

После сентябрьской встречи на высшем уровне в Японии оживились дебаты относительно того, как реагировать на заяв­ление Президента России о действенности Совместной декла­рации 1956 года.

Мнения разделились. Те, кто выступал за разработку «промежуточного договора», увидели в этом дополнительную аргументацию в пользу своей позиции. Если, рассуждали они, удас­тся договориться о «первоочередной передаче двух островов» на основе Совместной декларации 1956 года, а также определить сроки и условия передачи двух других островов, то этот «поэ­тапный подход» следует использовать.