Организация социальной работы в пенитенциарных учреждениях стран СНГ

Есть проблемы с нехваткой комнат для свиданий, потому что поток свиданий значительно увеличился. Также встает ряд вопросов, связанных с нечетким урегулированием права на телефонные звонки. В частности, как поступать с правом на телефонные звонки в том случае, когда из-за необходимости сохранения тайны следствия запрещается свидание и вынесено судом решение о цензуре переписки. Было бы логично в данном случае либо запретить звонки, либо обеспечить прослушивание разговоров. Однако в законе данный вопрос никак не урегулирован. Также ни в одном из СИЗО не существует возможности прослушивания телефонных разговоров.

Нет никаких четких указаний о предусмотренном в законе механизме внешнего досмотра переписки. По закону переписка осуществляется через администрацию учреждения, которая без ознакомления с содержанием письма, проводит внешний досмотр на наличие запрещенных предметов. Однако более подробные инструкции отсутствуют. Например, не оговорено, должен проводиться досмотр письма в присутствии арестованного или нет.

Кроме того, существует проблема, связанная с квалификацией психологов. После принятия нового закона предусматривается работа психологов с заключенными. Однако, в то время как для остального персонала проводятся тренинги и курсы повышения квалификации, совсем не осуществляется подготовка психологов со специализацией именно в пенитенциарной сфере. К сожалению, не предусмотрена работа психологов с персоналом.

Согласно стандартам Совета Европы в СИЗО должен находиться постоянно работающий стоматолог. Однако в нескольких СИЗО, где есть работающий стоматолог, оборудование для обслуживания заключенных отсутствует.

Нет механизма вызова необходимых специалистов извне. По закону необходимо провести полный медицинский осмотр и диагностирование вновь прибывших арестованных лиц. Однако медицинских лабораторий и соответствующих условий для этого в следственных изоляторах тоже не существует. Конечно, решение таких проблем связано и с низким финансированием пенитенциарных учреждений.

В то же время я бы хотела отметить, что общественные организации могут реально помочь решить проблемы, которые не требуют больших материальных затрат. Например, в ходе мониторинга в 2001 году наша группа обнаружила в одном СИЗО в комнате свиданий две клетки (для родственников и для заключенных), которые находились почти в метре друг от друга, что затрудняло общение во время свидания. Этот факт был зафиксирован и были переданы соответствующие рекомендации в Управление по исполнению наказаний.

Еще один факт: в библиотеках пенитенциарных учреждений имеются книги, оставшиеся еще с советских времен. В основном это старая пропагандистская литература, которую сейчас никто читать не будет. В этой связи была проведена акция по сбору книг. Это не требует больших затрат.

В ходе недавних исследований выяснилось, что заключенные практически не информированы о своих правах. Хотя в камерах вывешены выдержки из законов, однако часто заключенные просто не понимают, о чем идет речь, так как отсутствуют необходимые разъяснения на понятном для осужденных языке. Поэтому сейчас Институт гражданского общества провел работу по созданию буклетов по правам осужденных, которые выпущены «карманным» форматом. Они выдаются всем заключенным сразу после их поступления в учреждение. Также выпускается брошюра, в которой более подробно разъясняется положения закона «О содержании арестованных и задержанных лиц».

Еще один примечательный факт. С тех пор как в СИЗО разрешили свидания, по словам начальника одной из колоний, который до того работал в СИЗО, уровень суицида снизился на 90%. Такие факты — хорошее подтверждение того, что нужно расширять и поддерживать деятельность общественных групп по наблюдению за тюремной системой.

Одним из прогрессивных шагов реформирования тюремной системы является обеспечение и расширение непрерывного структурированного общественного контроля. Закон, о котором я уже говорила, предусматривает создание группы общественных наблюдателей. Такая группа должна заниматься мониторингом соблюдения прав и свобод задержанных и арестованных лиц. Она имеет право на беспрепятственный, без предварительного согласования, доступ в пенитенциарные заведения.